Заложница ( Часть l)

Пролог

Как лист, сорванный осенним штормом, маленькая фигурка скользнула со стены крепости вниз — к ревущему Восточному морю. Белое платье взметнулось над пропастью раненым крылом и тут же растворилось в солёном тумане.

За миг до падения Айла почувствовала резкий толчок в спину.

Она обернулась — и время остановилось.

На краю башни стоял Нангир.

Старший брат.

Его лицо, обычно знакомое до мелочей, сейчас исказилось чужой, пугающей жестокостью.

В тот миг она вспомнила, как он играл с ней, и пусть его игры были жестоки, он всё же обещал быть её защитником… А теперь — он, стоит на краю башни, и его рука ещё дрожит от усилия. А может, от осознания того, что сделал? Вот только... глаза горят жестоким торжеством. За что с ней так? Неужели все потому, что пользу роду она ни как не принесёт? Но ведь это не её вина! В груди что-то оборвалось раньше, чем тело рухнуло в пустоту. Ветер ударил в лицо с такой силой, что стало невозможно дышать. Каменные стены крепости понеслись вверх, небо перевернулось, а внизу уже распахнуло пасть море — чёрное, пенящееся, голодное.

Айла закричала.

Крик исчез в рёве волн.

Она хваталась за воздух, словно могла остановить падение, но пальцы ловили лишь ледяной ветер. Сердце колотилось так сильно, что причиняло боль.

За что?

Только потому, что она бесполезна для рода?

Время раскололось. Сначала — мучительное падение в пустоту, когда сердце застряло где‑то в горле и не смогло сделать удар. Потом — беспощадное приближение вспененной бездны, где волны, словно клыки чудовища, готовились разорвать её на части. Страх, сковавший тело и оно теперь цеплялось за воздушные потоки, пытаясь задержать падение. Но падение было неумолимо. Айла вскрикнула — звук утонул в рёве ветра и злом хохоте моря.

Море же, будто голодный зверь, распахнуло пасть. Последнее, что она увидела перед ударом, — искажённое отражение своего лица в синей глади воды. Потом — ледяной огонь, солёная тьма и безжалостное течение, утаскивающее её в пучину, где даже крик становился беззвучным.

А наверху, на башне, брат уже отходил от края, довольный своей «шуткой». Он ещё не понимал, что только что переступил черту, за которой детство кончается навсегда — и что тень этого поступка навсегда ляжет между ними лишив их того хрупкого единства, которое они называли семьёй.

А потом море сомкнулось над ней.

Ледяная вода ворвалась в рот и нос, обожгла лёгкие, потащила вниз. Платье спуталось вокруг ног, течение закрутило тело, словно сломанную куклу.

Свет наверху становился всё дальше.

Тьма — всё ближе.

***

Нина стояла на древней крепостной стене и смотрела на море.

Солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая воду в золото и медь. Волны лениво бились о скалы далеко внизу, кричали чайки, а прохладный ветер пах солью и свободой.

Она всё-таки добралась сюда.

В детстве море казалось ей чем-то почти сказочным — далёким, недостижимым. И сейчас, в свои тридцать пять, Нина неожиданно чувствовала себя счастливой.

Без мужа.

Без детей.

Без бесконечных попыток стать для кого-то удобной.

За плечами остались годы работы до изнеможения, хроническая усталость, гастрит, таблетки по расписанию и твёрдое понимание: в этой жизни надеяться можно только на себя.

И, пожалуй, это её устраивало.

Нина прикрыла глаза, позволяя ветру трепать волосы.

А потом кто-то резко толкнул её в спину.

Мир качнулся.

Небо и море поменялись местами.

Она даже не успела закричать.

Тело сорвалось вниз.

Где-то наверху мелькнула фигура мужчины, убегающего прочь с её сумкой.

«Да вы издеваетесь…»

Мысль вспыхнула и исчезла.

Удар о воду вышиб воздух из лёгких.

Ледяная глубина мгновенно утянула её вниз. Нина рванулась вверх, привычно работая руками — плавать она умела отлично, — но течение вдруг закрутилось в бешеную воронку.

Слишком сильную.

Слишком холодную.

Вода тянула вниз, будто кто-то схватил её за ноги.

Лёгкие горели.

Перед глазами темнело.

Нет.

Нет-нет-нет.

Только не так.

Нина дёрнулась из последних сил — и вдруг замерла.

Платье.

На ней было платье.

Тяжёлая мокрая ткань облепляла ноги, путалась вокруг тела.

Не её одежда.

Пальцы показались странно тонкими.

Маленькими.

Паника вспыхнула с новой силой.

Она рванулась вверх.

В какой-то момент голова всё-таки вынырнула над водой. Нина жадно вдохнула воздух вперемешку с солёными брызгами и сквозь кашель увидела впереди крепость.

Ту самую.

Но теперь она выглядела иначе.

Старее.

Темнее.

И намного ближе.

Волны швыряли её к каменистому берегу. Тело почти не слушалось, руки и ноги налились свинцом, а длинное платье снова тянуло ко дну.

Только сейчас Нина окончательно поняла:

это не её тело.

Страх ударил сильнее морской воды.

Она всё ещё пыталась бороться, заставляла себя двигаться, цеплялась за жизнь с упрямством загнанного зверя.

Когда ноги коснулись дна, сил уже не осталось.

Море вытолкнуло её на берег, словно ненужную вещь.