Заложница, или Нижне-Волчанский синдром

Глава 5

В обед на террасе собралась неожиданно большая компания, все гости причесанные и в костюмах. Во главе стола находился Глеб, одетый в брюки, пиджак и черную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Волосы его были стянуты в короткий хвост, запястье украшали дорогие на вид часы со старомодным циферблатом. По правую руку от него сидел подтянутый и аккуратный до скрипа Дамир в темно-синей деловой тройке. Я даже присвистнула, впервые увидев мужчину в жилете. На галстуке в тонкую полоску поблескивал золотой зажим или как там называется эта штука. Не думала, что в наше время кто-то носит подобные украшения.

Противоположный конец стола занимала группа людей восточных кровей. В центре развалился совсем молодой парень с глазами выпуклыми и черными, словно плавающие в рассоле маслины. А еще они смотрели в разные стороны, как бывает у старых, выживших из ума пекинесов. Сейчас гость пребывал в прекрасном расположении духа, но я легко могла представить, как эти глаза наливаются кровью, кожа багровеет, а белый воротничок сорочки врезается в мгновенно вспотевшую шею. В отличие от своих спутников, заросших бородой чуть не до самых бровей, парень был гладко выбрит и производил впечатление модника – длинные пальцы в перстнях, остроносые кожаные туфли, приталенный пиджак. Я решила, что это какая-то важная шишка с телохранителями. Возможно, человек Тамраза Агазатяна, приглашенный на переговоры.

Скорее не переговоры, а неформальную встречу – компанию мужчинам составляла оживленная стайка девиц. Судя по яркой косметике и откровенным нарядам, девицы являлись частью программы, приготовленной для дорогих гостей. Вкусу Глеба они как-то не соответствовали – громкие, грудастые, и задницы у всех ух! Мощные, как комбайны. Телохранители поглядывали на девиц с одобрением и скалили белые зубы. Модный парень пошел еще дальше – облапил ту, что поближе, за круглую попу, выкрикнул что-то веселое на своем языке.

Я продолжила наблюдать из укрытия за опущенными жалюзи. Несколько раз Глеб бросал на мое окно обеспокоенный взгляд. Заметить он меня не мог, значит, причина тревоги была в чем-то другом. Не хотел, чтобы я стала свидетелем его связи с этим неприятным субъектом? Маловероятно, если уж он не постеснялся чуть не пристрелить Андрея у меня на глазах. Да и что мешало провести встречу в другом, менее людном месте?

Несмотря на то, что черноглазый парень с аппетитом ел и хлестал вино, беседа начала принимать неприятный оборот. Взгляд Глеба становился все холодней. Дамир подобрал длинные ноги и устроился на кончике стула так, словно собирался вот-вот кувыркнуться в сторону, выхватывая пистолет. Телохранители перестали глазеть по сторонам, одинаковые бородатые рожи окаменели.

Изменившееся настроение почуяли даже девицы, чей смех теперь звучал далеко не так беззаботно, как в начале обеда. Я уже подумывала о том, чтобы бросить пункт наблюдения и залечь под кровать, как Глеб произнес что-то на чужом гортанном языке. Молодой гость глотнул вина и зашелся громким развязным смехом. Дамир растянул тонкие губы в вежливой улыбке, а телохранители откинулись на спинки стульев и вернули руки на стол. Шоу со стрельбой так и не началось. Понаблюдав еще немного, я ушла готовиться к лабораторной работе, решив не выходить из комнаты, пока терраса не опустеет.

***

Это произошло где-то через час. Первым делом я закинула планшет в комнату Глеба, чтобы потом не отдавать его лично. В просторных апартаментах царил полумрак и кондиционированная прохлада. Мне безумно хотелось воспользоваться случаем и как следует осмотреться, но я удержалась. Некрасиво, да и чем меньше я о нем знаю, тем лучше.

Я положила планшет на стол, черканула пару строк на листке для заметок. Собралась уходить, но заметила на полке возле пластинок кое-что, чего раньше там точно не было: большую подарочную коробку с красным бантом. Воровато оглядевшись, я на цыпочках подобралась к полке. Взвесила коробку на руках – тяжеленькая. Интересно, что там? Судя по весу и размеру, что-то из техники, ноутбук или игровая приставка. Обертка с рисунком из роз, пышный бант – подарок не для мужчины. Лицо против воли расплылось в широкой улыбке: а что, если это для меня? Пришлось резко себя одернуть – даже если для меня, принимать все равно нельзя. Или это вообще подарок для Насти, а я разинула рот.

Но ноги сами собой понесли меня к дивану, на спинке которого валялась футболка размера икс-эль. Я прижала тонкую ткань к лицу и сделала глубокий вдох. Это был его запах. И до чего же он был хорош... Его хотелось вдыхать вместо кислорода, ощущать на коже, просыпаться с ним и засыпать. Потом я сообразила, как нелепо буду выглядеть, если меня застанут нюхающей чужую грязную одежду. Стыдливо скомкав футболку, я прихватила ее с собой, не до конца понимая, зачем.

Было воскресенье, с учебой на завтра я разобралась, впереди оставалась масса свободного времени. Я решила заглянуть в тир. Может повезет, и удастся подсмотреть за настоящей тренировкой? В закрытый тир меня как-то пустили, заставив на входе надеть большие наушники и очки из желтого пластика. Внутри я поняла, для чего: от пальбы в ушах стоял нескончаемый гул. Под ноги со звоном сыпались гильзы, пахло порохом и какой-то химической смазкой для стали.

Мне разрешили пройтись по коридору за спинами бойцов, при условии, что не буду заступать за красную линию на полу. Мужики сосредоточенно расстреливали спроецированные на дальнюю стену мишени в виде разноцветных кругов. Перед каждым стоял небольшой монитор, на котором отмечались количество попаданий и общая результативность. Пострелять самой не разрешили. Оглохнув несмотря на наушники и вдоволь наглазевшись, я ушла.

Закинув украденную футболку в свою комнату, я отправилась на поиски открытого стрельбища, о котором рассказывал Андрей. Там проводились тренировки с длинноствольным оружием, винтовками и карабинами.

Идти было далеко, но со вчерашнего дня в наш край пришло долгожданное бабье лето. Небеса очистились от туч и налились глубокой синевой. После обеда солнце как следует прогрело воздух, так что я даже сняла ветровку, оставшись в одном балахоне кислотно-желтого цвета. Под стрельбище на базе отводилось несколько километров сложного рельефа. Тут и там на разной высоте торчали палки с плоскими жестяными мишенями на верхушках. Вдоль границы лежали четыре распластанные фигуры. Время от времени одна из них слегка поводила стволом, после чего следовал громкий выстрел и долгое эхо за ним.