Заложница, или Нижне-Волчанский синдром

Глава 6

Сначала я бросилась куда глаза глядят, пулей вылетев с террасы на лестницу. Но, ощутив бодрящую утреннюю прохладу, быстро сообразила, что в одной футболке, едва прикрывающей попу, лучше среди полей и казарм не рассекать. Тогда я вернулась в свою комнату, заперлась в ванной и выкрутила на полную мощность воду в душевой, надеясь заглушить стук сердца и шум крови в ушах.

Почувствовав себя в относительной безопасности, я опустилась на пол, уселась на резиновом коврике и обхватила колени руками. Я до сих пор не могла поверить в то, что произошло. До сих пор ощущала горьковатый вкус поцелуя, чувствовала, как под футболку уверенно проскальзывают его ладони. Зажав рот руками, я заскулила от избытка чувств, отчаянно пытаясь прийти в себя. Мне хотелось свернуться калачиком и навсегда остаться лежать на коврике, а еще лучше превратиться в воду и убежать по трубам куда подальше.

Я спятила. Сошла с ума, рехнулась. Зачем, зачем я это сделала?! Это ведь не симпатичный парнишка курсом старше, это взрослый мужик, на моих глазах зарезавший человека! Преступник!

Нет, кого я пыталась обмануть? Такие слова как «преступник» и «убийство», когда-то реальные и страшные, утратили смысл, превратились в набор случайных звуков. Я ничего не могла с собой поделать. Все возможные преступления Глеба, прошлые и будущие, те три тела, что недавно лежали на полу этой самой комнаты, мое собственное похищение – все казалось таким ничтожным. Таким несущественным по сравнению с тем ощущением, когда его руки легли мне на спину и притянули к себе.

Я не знала, как быть. Не понимала, что чувствую: страх или восторг, ужас или ошеломительное, бьющее через край счастье. И, самое главное, не имела ни малейшего представления, что же по этому поводу думает сам Глеб... И думает ли вообще...

В ванной я проторчала не меньше часа, сначала сидя на полу, потом забравшись под душ. Даже горячие струи воды не смогли смыть ощущение чужих ладоней, прохаживающихся вдоль позвоночника. Очень хотелось с кем-то поговорить, но, кроме Вики, подруг у меня особо не водилось. А теперь и Вика меня ненавидела. Маша вроде ничего, но опыт отличницы по части парней наверняка был еще более удручающим, чем мой. Не к Насте же идти душу изливать…

Отсидеться весь день на коврике не получилось: наступил понедельник, работу с учебой никто не отменял. Утром в расписании стояла практика. Я воровато выглянула в окно, поплотнее сдвинула жалюзи и убрела с ноутбуком в самый дальний угол, вздрагивая от каждого звука со стороны террасы.

Один раз мне показалось, что у двери кто-то стоит. Точно стоит: раздался вежливый стук. Я надела наушники и врубила музыку потяжелей, изо всех сил стараясь сосредоточиться на учебе. Не получилось. Пару раз написав преподавателю какую-то чушь, я сослалась на головную боль и отключилась. После чего долго сидела, уставясь в пустой экран.

Из ступора меня вывел звук входящего сообщения. Я глянула на экран – Витя. Чего это он про меня вспомнил? Витек поступать никуда не стал, решил сначала отслужить в армии, а потом пойти в пожарно-спасательный колледж при МЧС. А значит, сейчас болтался по Нижне-Волчанску в ожидании осеннего призыва. Но одноклассник писал не со скуки, а по делу: отчитывался о проделанной оперативно-разыскной работе, про которую я успела совсем позабыть.

Вика забрала документы из ВУЗа и осталась в городе. Официальная причина – решила поступать в следующем году в Москву. Неофициальная – одноклассница лежит целыми днями лицом к стене, ничего не хочет и ни с кем не разговаривает. Даже Мистера Бина к себе не пускает. Что не мешает закадычной подружке раздавать интервью о Викином самочувствии налево и направо («…ну это ваще, ну полный напрочь, я не понимаю людей, как так можно было ваще поступить…»), натянув на довольную рожу маску показательной печали.

Однажды Витек застал затворницу выходящей из синего Митсубиси Паджеро, какого в нашем городе он раньше не встречал. Я не поленилась, залезла в интернет посмотреть, как этот Паджеро выглядит и сколько стоит. Ага… Стоил он, как Нижне-Волчанская хрущевка, все указывало на столичных гостей.

Еще Витя спрашивал, собираюсь ли я завтра ехать в «Березку», потому что он пока не решил. Я не поняла, о чем идет речь. Витя посоветовал разуть глаза и проверить почту, куда Тамара Константинна еще три недели назад отправляла приглашение.

На почте, в папке со спамом, меня и правда ожидало письмо от классной. В нем говорилось, что в честь сто пятидесятой годовщины нашего города мэр устраивает в летнем лагере «Березка» «Праздник здоровья, культуры и семьи», где собирается награждать почетными грамотами юношей и девушек, проливших на Нижне-Волчанск свет немеркнущей славы.

Я попала в список за то, что принесла городу серебряную медаль на первенстве области по смешанным единоборствам, а Витя со своей командой по волейболу отличился на Кубке Сибири. Программа обещалась обширная, на два дня. Кроме самой церемонии награждения в ней значились: спортивный забег «Веселые старты», конкурс стихов «На крыльях мечты», выступление народного ансамбля «Первоцветы» и вечер танцев. От всей этой нафталиновой радости аж скулы сводило, но еще два месяца назад я бы поехала, не раздумывая. В моем положении было выгодно собирать любые награды, дипломы и сертификаты, чтобы потом обменивать их на дополнительные баллы при поступлении в ВУЗ.

Но сейчас… Все стало так сложно. Неизвестно, отпустит ли меня Глеб за периметр базы, и как его вообще просить о подобной уступке после случившегося? Да и стоит ли рисковать жизнью ради подписанной мэром грамоты и ценного приза – коробки конфет, а то и сборника стихов и рассказов «Край родной, навек любимый»?

С другой стороны, на празднике должна присутствовать вся городская администрация, милиция, журналисты с местного телеканала. Я буду все время на виду, среди большого количества людей. В каком-то смысле съездить в лагерь «Березка» безопаснее, чем оставаться на базе – кто-то ведь сломал замок на моей двери. Может, пока мэр будет толкать речь про идущую к вершинам молодежь, крысу успеют вычислить и поймать?