Заложница, или Нижне-Волчанский синдром

Эпилог

Две недели спустя я в последний раз оглянулась на дом над рекой. Было рано, пять часов утра. Меня разбудил Дамир. Он же помог собрать вещи и донести их до багажника. Усадил в красивый автомобиль, непохожий на квадратные внедорожники прочих обитателей базы, и отвез в университет.

По дороге мы не разговаривали. Я только в десятый раз выбила обещание, что он не позволит Глебу вернуть меня обратно, установить слежку или каким-то другим образом повлиять на мою новую жизнь.

Нет, меня не постигла судьба надоевшей Насти, это было целиком и полностью мое решение. Я знала, что первое время Глебу будет непросто смириться, но потом он поймет. У наших отношений не было будущего. Мне оказалось тесно в роли маленькой несчастной девочки, а стать ему равным партнером я не могла. Пока не могла. Хотелось думать, что однажды все изменится. Я превращусь в сильную и умную женщину, и сама чего-то добьюсь. И тогда… кто знает…

На прощание Дамир пожал мне руку и заставил выучить номер его телефона для экстренной связи. Он полностью одобрил мое решение. Однажды он и сам предлагал что-то подобное, но тогда я плохо о нем думала. Все пыталась найти какие-то тайные мотивы в его поступках: ревность, зависть, жажду власти. В общем, облажалась по полной, еще хуже, чем с Андреем. Которого, кстати, так и не нашли…

Через полгода «Нижне-Волчанский приборостроительный завод» обрел нового хозяина в лице Глеба Игнатьева. Агазатян стал одним из главных инвесторов, вместе они запустили пробную линейку тепловизоров и ночных прицелов. Говорят, очень хороших, половина сразу ушла на экспорт. Глеб целиком погрузился в дела своего нового детища, а хозяином на базе остался Дамир. Иногда он по старой памяти выходил на связь, и мы обменивались новостями.

Я заканчивала семестр и готовилась к первой сессии. Жила в общежитии в одной комнате с забавной девчонкой по имени Марина, учившейся на факультете графического дизайна. Она тоже была из небогатой семьи и все свободное время тратила на фриланс. Мы быстро нашли общий язык.

Смерть Стаса и мое исчезновение неожиданно сильно повлияли на батю. Оказывается, он все-таки заметил мою пропажу: ходил по разным службам, писал заявления. Но никто не слушал старого опустившегося алкоголика, которому по паспорту не исполнилось и пятидесяти лет...

Когда я заехала за вещами домой, батя сидел на кухне совершенно трезвый и, кажется, молился. В тот вечер было много разговоров и клятв. Я не смогла простить его сразу, но поставила условие: он устраивается на работу и не пьет ровно год. Продержится – я снова пущу его в свою жизнь. Конечно, он здорово испоганил мне детство. Но он – вся моя семья, больше никого не осталось.

Доставшуюся по наследству трехкомнатную квартиру в Москве я продала с помощью Дамира. Он помог с документами, посоветовал надежный банк, мы оформили вклад. Так у меня появился собственный счет с неприкосновенным фондом. Однажды он станет стартовым капиталом, чтобы открыть маленькую компанию. Я мечтала собрать единомышленников и вместе создать свою компьютерную игру. В Нижне-Волчанске, потому что чувствовала в себе силы привнести в жизнь города что-то хорошее. Как это уже сделал Глеб.

***

Накануне Нового Года я вернулась к себе в общежитие. Марина сидела у компьютера, задумчиво покусывая цифровой стилус. На мониторе были открыто несколько эскизов. Я заглянула соседке через плечо. Этикетка какая-то, что ли.

– Новый клиент? – поинтересовалась я.

Несмотря на юный возраст, Марина работала хорошо и быстро, а потому недостатка в заказах никогда не испытывала.

– Ага, – с удовольствием подтвердила девушка. – Очень крутой. Фирменный стиль для новой винодельни из Абхазии. Там выращивают сорт винограда Качич, слышала про такой? Он очень древний, хочу это как-то обыграть в дизайне. Но не примитивно, без руин и трещин. Вот только как…

Марина принялась переставлять эскизы на экране, не заметив, как побледнело мое лицо.

– А название вина уже известно?

– Есть несколько, заказчик выбирает. Само вино появится на рынке не раньше, чем через два года. А чего у тебя голос такой странный, простыла?

– Да, продуло немного. – Покашляв для убедительности, я сжала пальцами спинку стула. – Покажи названия.

– Все какие-то дурацкие и слишком сложные. Такие рядовой покупатель не запомнит. Вот это, например, как тебе?

На мониторе вспыхнули буквы – «Wrong Side of Heaven».