заложница в его сердце

2.

Вскоре мы прибыли в его особняк. Это был дом, больше похожий на дворец, чем на обычное жилище. Высокие колонны, огромные окна, мраморные полы, дорогие картины – роскошь здесь была возведена в абсолют.

Дмитрий провел мне небольшую экскурсию, показывая комнаты, в которых мне предстояло жить. Впечатление было гнетущим. Все было вылизано до блеска, но в то же время казалось холодным и безжизненным.

– Ты можешь распоряжаться этим домом, как захочешь, – произнес он, его голос эхом отдавался в больших комнатах. – Конечно, в разумных пределах.

Я кивнула, осознавая, что его “разумные пределы” будут устанавливаться не мной.

Наконец, мы оказались в моей спальне. Она была огромной, с большой кроватью, гардеробной и собственной ванной комнатой. Все было оформлено в светлых тонах, но мне не покидало ощущение, что это лишь красивая клетка, в которой я буду томиться.

– Если что-то понадобится, можешь обращаться к прислуге, – сказал Дмитрий. – Ты можешь звать меня просто Дмитрий.

– Хорошо, – ответила я, стараясь казаться спокойной.

Он еще немного задержался, осмотрел комнату, а затем, не сказав больше ни слова, ушел. Я осталась одна, в своей новой, огромной, но совершенно пустой спальне.

В этот момент я почувствовала себя по-настоящему одинокой и потерянной. Слез не было, я просто села на кровать, чувствуя, как холод пробирает до костей. Меня окружали роскошь и богатство, но внутри у меня была лишь пустота.

В последующие дни моя жизнь превратилась в рутину. Я просыпалась, завтракала одна, гуляла по территории особняка, читала книги, которые приносила мне прислуга, и ждала вечера, когда Дмитрий возвращался домой.

Он был немногословен, но вежлив. Мы ужинали вместе, общались о пустяках, но между нами всегда оставалась дистанция. Он никогда не проявлял ко мне никаких чувств, нежностей. Я была для него женой, но не любимой женщиной.

Я пыталась понять его, узнать получше. Старалась найти хоть что-то, что могло бы меня зацепить, но все было тщетно. Он был закрытым, холоден и казался неприступной крепостью.

Однажды, когда я была уже в отчаянии, я решила попробовать заговорить о наших отношениях.

– Дмитрий, – начала я, когда мы сидели в гостиной после ужина. – Почему мы так живем?

Он поднял на меня глаза, в которых не было ни удивления, ни раздражения. Лишь спокойное равнодушие.

– Как ты хочешь, чтобы мы жили? – спросил он.

– Я не знаю, – призналась я. – Но мне так одиноко. Я хочу хоть немного тепла, понимания.

Он помолчал несколько секунд, а затем ответил:

– Я никогда не обещал тебе любви, Элина. Наш брак – это сделка. И ты должна понимать свои обязанности.

Его слова прозвучали как приговор. Я почувствовала, как по щекам потекли слезы.

– Я знаю, – прошептала я. – Но мне больно.

– Не показывай свою слабость, – сухо ответил он. – Этого не должно быть.

Я отвернулась, стараясь скрыть свои слезы. Я поняла, что от него не дождусь ни сочувствия, ни понимания. Он был таким, какой есть. И мне предстояло смириться с этим.

Жизнь в особняке стала чем-то вроде тюрьмы. Я чувствовала себя подавленной, лишенной свободы. Я скучала по своей семье, по своим друзьям, по своей старой жизни. Я понимала, что никогда не буду счастлива в этих стенах.

Но однажды в моей жизни появилась искра надежды. Меня посетила Ольга. Она приехала в особняк, чтобы проведать меня.

Я была вне себя от радости, когда увидела ее. Мы обнялись, и я почувствовала, как тепло разливается по моему телу.

– Эля, как ты тут? – спросила Ольга, с тревогой глядя на меня.

– Плохо, – призналась я, не сдерживая слез. – Я несчастна.

Мы долго говорили, рассказывали друг другу о своих чувствах. Ольга поддерживала меня, напомнила о моих мечтах и надеждах. Она убеждала меня не терять веру в лучшее.

– Ты должна держаться, Эля, – говорила она. – Ты сильная. Ты справишься.

Ее слова дали мне силы. Я почувствовала, что не одинока, что у меня есть поддержка.

Ольга приезжала ко мне несколько раз. Мы гуляли по территории особняка, болтали, смеялись. Она привозила мне книги, журналы, мелочи, напоминающие о моей старой жизни.

Со временем Дмитрий стал менее против ее визитов. Он видел, как Ольга влияет на меня, как она помогает мне справиться с депрессией.

Однажды Ольга сообщила мне новость.

– Я беременна, Эля, – сказала она, сияя. – Я выхожу замуж за своего парня.

Я была счастлива за нее. Мы обнялись, радуясь ее счастью.

– Я буду крестной матерью, – пообещала я.

Но в этот момент я почувствовала острую зависть. Я тоже хотела быть счастливой, любить и быть любимой, иметь семью. Но моя судьба была предрешена.

Вскоре Ольга уехала. Я осталась одна, но с надеждой в сердце. Визиты Ольги дали мне второй шанс на жизнь. Я начала выстраивать свою жизнь в особняке. Стала больше времени уделять себе, своим увлечениям. Я стала читать книги, рисовать, заниматься спортом. Я начала приходить в себя. Я поняла, что должна найти способ быть счастливой, несмотря ни на что.

Я приняла решение измениться. Я перестала плакать, перестала показывать свою слабость. Я начала строить свою собственную жизнь, не завися от Дмитрия. Я решила, что буду жить так, как хочу я, а не как должны.

Именно тогда я поняла, что моя жизнь только начинается.