Заложники Анталийской клятвы

Шахматы

В эту ночь пьесу «Последний миг», рассказывающую о победе, показывали во всех театрах страны. Ее написал один комедиант по приказу короля Филиппа Первого, а народ встретил весьма радушно. Спектакль стал своеобразной традицией Дорвадора. Зал Большого театра с расписным потолком и украшенными лепниной балкончиками потихоньку заполнялся народом. Лутерции и ее спутникам достались места в партере.

Усевшись в обитое бархатом кресло между мужчинами, Лутерция с интересом рассматривала зал и занавес, что закрывал сцену. Спектакль вот-вот должен был начаться. Глаза девушки горели от предвкушения. Рихард даже улыбнулся.

— О чем будут рассказывать? — спросил он, устраиваясь поудобнее в кресле.

— О битве при Антале, когда нашим солдатам удалось прорваться в замок. Главная линия про любовь. Молодой воин стремится спасти свою возлюбленную из подземелья, где ее держит Великий Злодей, — рассказывать Лу закончила уже шепотом. Свет в зале погасили. Подняли занавес.

Представление Кен Рихард смотрел с недоверием. Впрочем, судя по лицу Килли, тот относился к пьесе так же. Только они вдвоем знали, что действительно произошло. Сколько боли, надежд и усилий осталось в Антале. Рихард мог поклясться, что Киллиану, так же как и ему, хотя бы раз в месяц снятся сны о сером и неприступном замке. Только для одного это просто воспоминания, а для другого — кошмар.

В какой-то момент Лутерция наклонилась к своему начальнику и прошептала:

— Сейчас идет разговор между молодым воином и Великим Злодеем. Кил служил у него секретарем. Так что в истории есть доля правды.

Ламанд внимательнее взглянул на сцену. Декорации напоминали его кабинет в Антале. Впрочем, этого следовало ожидать. За основу автор взял рассказы Конра Киллиана. Даже шахматное поле стояло на столе. Уставившись на него, Рихард опять задумался. Сцена Большого театра сменилась кабинетом Анталийской крепости.

— Твой народ, — понимающе протянул Аррихард, лихорадочно обдумывая действия. — До сих пор служишь Дорвадору. Хоть они и предали тебя.

— Меня никто не предавал, — возразил Киллиан, сжимая рукоять короткого меча.

Аррихард внимательно смотрел на секретаря. Бывшего секретаря. Уверенный взгляд и безжалостные слова. Мальчишка знал, почему и на что идет. Шпион среди ближайших помощников и верных соратников. Второй раз за всю жизнь у Аррихарда противно заныло в груди каменное сердце. Отойдя от подоконника, нашел в себе силы усмехнуться:

— Так чего же ты медлишь, Килли? Видишь, я безоружен.

Мальчишка вздрогнул. Послушно вынул меч. Рванул вперед и замахнулся, надеясь разрубить своего врага на две равные части. Аррихард молниеносно отвел удар в сторону. Сталь порвала куртку, но не оставила даже царапины на теле. Второй удар. Третий. Еще. Плавный и быстрый танец рук. Лезвие скользило, превращая ткань в ошметки. Новый взмах. Меч с тонким звоном сломался о каменную руку воина.

— Ты... — озадаченно уставился Киллиан на обломок. Во взгляде пропала уверенность в победе, в глубине глаз промелькнул страх. Но юноша быстро вернул самообладание: понял — отступать некуда.

— Ты правда думал, что я обычный человек? — голос Аррихарда напоминал грохот горных лавин. — Меня убить не легче, чем Юстимара или Аллуарха.

— Им тоже недолго осталось. — Киллиан стоял безоружный, и каменный расслабился. — Наши воины уже в Антале. Для них найти твой источник силы, проклятый маг, все равно что…

— Источник силы? — рассмеялся Великий Злодей. — Сама Земля помогает мне, Килли. Вам не одолеть того, на чьей стороне горы и песок.

— Сама Земля? — по-своему понял его речь бывший секретарь. — Значит, им действительно стоит начать с подземелья.

Лицо мага посерело. Стало похожим на камень. Впрочем, он и был из камня. Целиком и полностью из камня.

— Ты не посмеешь, — от грозного рыка земля зашаталась под ногами. Киллиан широко улыбнулся, как улыбаются только потерявшие надежду на спасение. Аррихард впервые взглянул на него как на достойного противника. Противника, сумевшего задеть за живое. Зацепить.

Отчаянная злость от возможного проигрыша, невыносимый страх за остатки каменного племени, мучительная боль от предательства близкого человека — все сплелось внутри Аррихарда в тугой ком. Тело заполнила энергия. Он почувствовал, как, отзываясь на эмоции, где-то глубоко дрожит земля. Следом его накрыло волной невыносимой боли. Каменное тело не могло выдержать такое количество энергии. Перед тем как выпустить силу из-под контроля, повелитель мысленно закричал своим воинам: «Отступайте в горы!» Он не сомневался: подчиненные выполнят приказ.

Киллиан отступил на пару шагов, не понимая, почему каменный воин рухнул на колени. Земля задрожала сильнее. Не удержав равновесия, юноша повалился на пол и ударился головой.

Когда Киллиан очнулся, первое, что не увидел, а почувствовал, был пролом в стене, откуда веял легкий ветерок.

Юноша поднялся на ноги. С удивлением обнаружил, что Аррихард лежит на полу, засыпанный камнями. В потолке тоже зияла дыра. Киллиан не стал испытывать судьбу. Выбрал камень побольше и с силой ударил по голове воина. Булыжник в руках раскололся на две части и оставил трещину у виска мага. «Тиран точно не поднимется вновь», — решил бывший секретарь и выпрямился. Теперь можно успокоиться — свою задачу он выполнил. Киллиан надеялся, что никто из дорвадорцев не пострадал во время внезапного землетрясения.

Стоя на пороге, он окинул взглядом кабинет. Следовало найти нож, пока в замке не начался переполох. Юноша двинулся к столу Великого Злодея, как окрестили Аррихарда в Дорвадоре.

Документы и книги валялись в беспорядке. Киллиан порылся среди камней, бумаги и пыли и нашел клинок. От нахлынувшей усталости прислонился к стене. Сгреб в одну кучу листы вокруг. Что-то следовало изучить, что-то — сжечь. Он взял первую бумажку и начал читать. Замысловатые слова, явно на старогаотанском, поддавались с трудом. Юноша не заметил, как начал медленно проговаривать их вслух.