Заложники

– 2 –

Когда-то давно, когда Дафне было семь лет, а Астории — пять, гувернантка решила почитать им маггловские сказки. Гувернантка была полукровкой и ей строго-настрого запрещалось приносить в дом Гринграссов предметы, имеющие даже отдаленное отношение к миру магглов. Тем не менее, сказки из этой книжки Дафна помнила хорошо: она могла часами разглядывать блестящий глянец страниц и гладить яркие картинки пальчиками.

+

Герои на картинках, к разочарованию Дафны, не торопились оживать. Драконы не дышали огнем, рыцари не спешили совершать подвиги, а принцессы лишь задумчиво смотрели на Дафну грустными глазами. Там был и он — капитан Морган. Сказка про пирата и его отважную команду, покоряющую моря, маленькой Дафне нравились больше всего. На картинке молодой капитан лихо крутил штурвал корабля, устремленного по волнам в синюю даль. И повязка на глазу совсем не портила его лица, скорее, добавляла шарма и загадочности…

Палубу ощутимо покачивало — наверное, ветер сегодня был сильный, и Дафну немного подташнивало, а еще кружилась голова. Лежа прямо на дощатом полу, она, прищурившись, разглядывала капитана Моргана. Дафна сразу узнала пирата и тепло улыбнулась ему, как старому другу, встречи с которым ждешь годами. Когда он подхватил ее на руки, она доверчиво прижалась к его кителю, вдыхая незнакомый запах — в нем почему-то не было морской свежести, но явно присутствовал аромат хвои, нагретой солнечными лучами, древесины, и осенней листвы. Она улыбалась, подставляя лицо легкому бризу, собираясь поприветствовать книжного героя.

А потом произошло нечто странное: капитан Морган резко отстранил ее от себя и грубо встряхнул, сильно сжав плечи. Дафна хотела возмутиться такому отношению к себе, но не успела: ужалила внезапная пощечина, заставив кожу запылать. Она вскрикнула, чувствуя, как от боли и обиды защипало в носу. Девушка распахнула глаза. Наверное, она опять потеряла сознание, при падении — мужественный капитан Морган был всего лишь мороком, миражом: перед ней вновь стоял утренний мучитель, а дорогой бархатный китель стал обычной черной курткой. Лицо его было по-прежнему скрыто маской, и Дафна не могла знать его выражение, но что-то ей подсказывало, что он очень, очень недоволен.

— В следующий раз я буду целиться в голову, — со злостью сказал тот, кого она приняла за пирата.

Сначала она не поняла, что имелось в виду. А потом смогла оценить масштабы трагедии. Мантия была разорвана — дыра на боку начиналась от бедра и доходила примерно до колена, да и платье, похоже пострадало. Дафна перевела взгляд на небольшой нож в руке мужчины и осознала, что именно он стал препятствием, остановившем ее.

— Что вам от меня нужно? — устало спросила Дафна, даже не надеясь получить ответ на свой вопрос. Ноги почти не держали ее: хотелось сесть прямо на влажную после дождя землю, покрытую первой опавшей листвой. — Зачем вы тащите меня с собой?

Мужчина нахмурился — она заметила, как он свел брови к переносице, но промолчал. Он стоял очень близко, так, что она могла чувствовать его запах — запах из ее морока — и слышать его дыхание. Его близость пугала Дафну, и она медленно отступила назад. Страх отдавался дрожью в пальцах: пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы хоть немного успокоиться.

— Раз уж вы похитили меня, — начала она с запалом, с каждым словом чувствуя, как напускная бравада тает, растворяется в тиши леса, — извольте отвечать на мои вопросы.

От его взгляда было не по себе. Дафна поежилась и обхватила себя руками. Но пока она не получит ответов хотя бы на часть интересующих вопросов, она не двинется с места! Продолжая смотреть на нее, «Пират» — так она окрестила про себя мужчину, убрал нож в один из широких карманов своих штанов, а потом заговорил:

— Если хочешь остаться живой, тебе придется запомнить несколько правил. Надеюсь, тебе хватит ума к ним прислушаться, — голос его был глухим и неприятным. — Ты не задаешь вопросов. Ты молчишь и не разговариваешь со мной без необходимости. Ты не пытаешься сбежать.

Лучи солнца пробирались сквозь густую листву — оно стояло высоко, наверное, прямо над их головами. Похоже, был полдень, и прохлада утра давно ушла. Но, несмотря на прогретый воздух, Дафна почувствовала ледяную волну страха — она снова подавила в себе желание убежать, спрятаться, забиться куда-нибудь, чтобы быть как можно дальше от этого человека. Она не знала, что ему отвечать. Мог ли он действительно убить ее?

Дафна смотрела на него, не говоря ни слова, изучая каждый дюйм его маски, участки открытого лица, повязку, скрывающую глаз. Кто же он такой? Больше всего он напоминал безжалостного убийцу, который непременно воплотит свое обещание в жизнь, стоит ей сделать только один неверный шаг. С другой стороны, у него уже было несколько шансов убить ее, которыми он не воспользовался. Это вселяло в нее некую надежду на…

«На что? — спросила себя Дафна. — Надежду на что? Ты что, до сих пор думаешь, что этот псих окажется столь великодушным, чтобы доставить тебя до родительского дома?».

Она с горечью вздохнула и отправилась вперед, в сторону, куда они и держали путь до того, как была предпринята провальная попытка сбежать.

* * *

К вечеру Дафне казалось, что они прошли не двадцать миль, а гораздо, гораздо больше. Время, точно нарочно решив ее подразнить, тянулось медленно. Она с тоской вспоминала ту, утреннюю боль в ногах, потому что к концу дня чувствовала себя в сотни раз хуже. Она почти не понимала, как у нее остались силы, чтобы делать шаг за шагом. Несмотря на то, что шла Дафна налегке — ее небольшая сумка еще утром была уложена в рюкзак, у нее была своя ноша — усталость, которая давила на плечи, заставляла плестись все медленнее, спотыкаться в сумерках.

Ее спутник, напротив, совсем не чувствовал усталости. Он шел легкой, пружинистой походкой, продолжая молчать. Иногда он останавливался и, жестом заставляя ее тоже замереть на месте, прислушивался к звукам леса, закрыв единственный глаз. В эти моменты приходилось бороться с искушением снова попробовать сбежать от него: Дафну останавливало лишь обещание, что он дал ей. Вспоминая блестящее лезвие, ловившее солнечные блики, она чувствовала бешенные удары сердца.