Заложники разума

Глава 5. Слизняк

После череды утомительных лекций, мы наконец-то смогли завершить неделю, растратив по пути остатки своих сил.

На лестничной площадке меня и Таню догнал парень, который часто ошивался в компании задротов.

— Вы же Кристина Дохьянова? — робко спросил он. — Вас вызывают в деканат.

Мы с Таней резко остановились. Будет неправильно сказать, что я забыла, но по какой-то причине я не включила визит к Бульдозеру в свои планы.

— Что решила? — подруга проводила меня до дверей кабинета декана и остановилась. — Всё-таки уходишь в академ?

Я лишь пожала плечами. У меня не было ответа ни вчера, ни сегодня. Я будто знала правильное решение, но израненное сердце не позволяло мне прислушаться к голосу разума.

Таня вздохнула и вызывающе сказала:

— Обижаешь ты меня, Доха. Ладно, поступай как знаешь, буду ждать тебя дома.

Проводив Таню взглядом, я несколько раз постучала в дверь и сразу вошла, не дожидаясь ответа.

— Здравствуйте, Марина Михайловна.

Я поздоровалась и окинула взглядом помещение. Однако тотчас же пожалела, что не стала дожидаться разрешения войти. К великому сожалению, я стала свидетелем картины, которая печалила на столько же, на сколько и раздражала.

Стас Бойко, вальяжно расположившись на краю стола, протягивал декану крупную купюру, а та, вопреки моим ожиданиям, лишь широко улыбнулась. Не прошло и пары секунд, как она нахмурилась и зачем-то пригладила волосы Стаса. Раздался раздражённый вздох. Стас закатил глаза и снова растрепал волосы, придавая им нарочито неряшливый вид.

Когда я вошла, две пары глаз устремились на меня. Однако они не проявили страха, что я застала их в неприличном положении. Если Бульдозер смотрела на меня с безразличием, то Стас, напротив, удивился, вскинув бровь, и спрыгнул со стола.

На секунду воцарилось молчание, после чего парень оглядел себя и почему-то начал кашлять, постоянно поглядывая на Марину Михайловну.

— Чего стоишь, Дохьянова? — женщина медленно поднялась с кресла, бросила деньги в верхний ящик стола и достала оттуда скреплённые листы какого-то договора. — Подписывай и иди.

Я скептически посмотрела на стол Бульдозера.

— Простите, Марина Михайловна, но я не хочу быть соучастницей взятки, — отшутилась я с нервной улыбкой. — Может, я зайду позже?

Стас и декан отреагировали по-разному: Марина Михайловна покраснела и закричала так, как в последний раз, а Стас, наоборот, громко рассмеялся.

Тут мне стоило задуматься, правильно ли я всё поняла.

— Ты в своём уме, Дохьянова? — продолжала отчитывать меня женщина. — Чтобы я, кандидат наук с огромным профессорским стажем, и взятки брала?

Стас от этих слов расхохотался ещё сильнее, и неожиданно получил сильную оплиуху по затылку. Дёрнулась только я.

— Помолчал бы, Стаська! — воскликнула Бульдозер. Удивительно, но Стас внезапно прекратил смеяться. И сделал это причём мгновенно.

— Что тут у нас? — Стас по-хозяйски взял бумаги, которые Марина Михайловна ранее передала мне. Быстро просмотрев их, он резко изменился в лице. На нём не осталось и следа от былой весёлости. Он вопросительно посмотрел сначала на декана, затем на меня. — Максим в курсе?

— Это не его дело, — я подошла и забрала документы из рук Стаса. — И не твоё тоже.

Марина Михайловна тяжело вздохнула.

— Не лезь к девочке, Стас, она уже всё решила.

— Решения могут меняться, — он приподнял бровь и пожал плечами.

В его словах не было ничего плохого или хорошего, но почему-то я вдруг замолчала. По сути он ведь был правд.

— Могут, но это всё ещё не твоё дело, — пробормотала я себе под нос гораздо тише.

Стас издал звук, похожий на смешок, не отрывая взгляда от моего лица, взял бумаги из моих рук и с равнодушным видом разорвал их, затем повторил это действие, всё так же спокойно глядя на меня.

Наверное, мне даже было бы любопытно вступить в конфронтацию со Стасом, но вместо меня это сделала Марина Михайловна. Вступила с ним в рукопашный бой, можно сказать. Она атаковала Стаса, используя скрученные в рулон бумаги, причём не единожды.

Парень получил несколько ударов по лицу, и это заставило его спрятаться за моей спиной от яростной атаки Бульдозера.

— Поганец какой! — она воскликнула, а я застыла, наблюдая, как двое взрослых людей бегают вокруг меня. — Да что на тебя нашло? Мне, по-твоему, заняться больше нечем, кроме как новый экземпляр печатать?

Стас посмеялся, и я не удержалась и выпалила:

— Ну, на беготню же у вас время есть.

На несколько секунд воцарилась тишина, а затем я почувствовала, как Стас взял меня за руку.

— Это ты зря… — тихо произнёс он и потянул меня к столу, игнорируя возмущённые возгласы декана.

Так мы продолжили бегать, но уже вокруг стола, и я тоже присоединилась к этому безумию.

— Вы совсем уже совесть потеряли?! — кричала декан, пока не выдохлась. Она остановилась у окна и на мгновение замерла. — Обоих… вы… да я вас…

Марина Михайловна обернулась и внезапно замолчала, увидев двух, по её мнению, испуганных студентов в углу кабинета.

— Кристина, я подготовлю новый договор. Можешь идти.

Стас не дал мне и слова сказать, первым нарушив тишину своим глубоким голосом:

— Ты не подумай ничего лишнего, я просто дал Максиму время пропесочить тебя. — Он посмотрел на Марину Михайловну. — В общем, я пошёл. Гуд Бай.

Едва он сделал шаг, как дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Анатолий Ильич, надутый, словно воздушный шар.

— Марина Михайловна, Дохьянова… — начал было он, но, увидев меня, сразу успокоился. Поправил складки на одежде. — Так вы были здесь, Кристина? Надеюсь, вы помните, что должны прийти ко мне?

Вот так облом.

Конечно, под строгим взглядом декана я последовала за Слизняком, но у двери резко остановилась.

— Марина Михайловна, не нужен мне никакой академ, да и отчисляться я не буду, — я посмотрела на Стаса, который пытался скрыть улыбку. — Не лезьте ко мне с Максом. Я и без вас разберусь!