Заложники разума

Глава 9. Защитники

Вечерний ветер обдувал мою кожу, оставляя на ней колючие следы и обжигая, но я старалась не обращать на это внимания. Или, возможно, мне было не до этого.

Я пыталась казаться сильной, но на самом деле…

Я давно поняла, что Матвей оказывает на меня особое влияние. Его слова и поступки проникали прямо в моё сердце, вызывая во мне неприятное, даже гнетущее чувство.

Я ощущала себя униженной, словно вобрала в себя всю грязь и мерзость. Сколько раз я обещала себе не реагировать на слова других людей, но вот опять я чувствую, как внутри меня словно разбивается стекло. И вот я сижу на старой, обшарпанной качели, мёрзну и не знаю, как мне быть.

Гордость не позволяла мне вернуться, а если быть честной, мне было стыдно показываться в таком виде. К тому же, я забыла телефон в комнате.

Послышался звук открывающейся двери, и я услышала шаги, явно мужские. Я думала, что это Матвей, хотела, чтобы он извинился, мы бы спокойно поговорили, и мне бы полегчало. Но, увы, по звукам я поняла, что это не он.

— Мышка… — услышала я грустный голос. Саша стоял в нескольких шагах от меня и смотрел так печально, словно на его плечи легла тяжесть всего мира. — Прости меня. Я не знал, что Мотя… то есть, что вы расстались.

— Он сидел с Настей в обнимку, — подняла я бровь.

— Да разве я смотрю на них? Я увидел тебя, такую прекрасную, и всё остальное перестало иметь значение.

— Да ладно, проехали, Саш, — качнулась качель, когда Матвей вальяжно уселся рядом со мной.

— А то, что ты с Бабаем — правда? — осторожно начал он.

— Нет.

По выражению лица друга я сразу поняла, что он не очень-то мне верит, но спорить не стал.

— Ты с ним аккуратней, Крис. Он не тот человек, которого одобрил бы Макс, — я бросила на Метлу недобрый взгляд, и он сразу заёрзал. — Да чего ты? Я ж по праву названного брата хочу предостеречь тебя.

— Сань, не переживай, мне ваш Бабай как…

Но не успела я договорить, как в доме что-то зашумело, раздался звон бьющегося стекла и громкие возмущённые голоса. Мы с Метлой не сговариваясь бросились к двери. Даже тут Санька не забыл о вежливости и придержал дверь, пропуская меня вперёд. А может, просто побоялся зайти первым, чтобы не получить от меня.

Я влетела в дом очень быстро, и события закрутились вокруг меня ещё быстрее, словно меня затянуло в эпицентр скандала. Повсюду были осколки разбитых бутылок, а дорогой стол из сандала был неестественно перекошен. Я, конечно, не эксперт, но могу предположить, что плакал мамин любимый журнальный столик.

Сначала разобрать голоса было невозможно, но по мере приближения к толпе становилось легче понять, что происходит.

— Макс, возьми себя в руки. Ты сейчас весь дом разнесёшь, — Стас плечом перекрывал моего брата, отгораживая того от Матвея.

Во дела! А мамин-то столик был повреждён под весом моего бывшего, но, вероятно, он не сам упал. Скорее всего, Максим приложил к этому руку, а если посмотреть на ссадину на губе Моти, по меньшей мере приложил он даже кулак.

Максим был готов метать молнии, переводя взгляд с Матвея на Стаса, который в тот момент был единственной преградой между ними.

— Лучше не вмешивайся, Стасян. Я или тебя сейчас вырублю, или этого прибью, — почти прорычал Макс.

— Ты чёкнулся, Макс! — неуверенно произнёс Матвей. — Успокойся и давай поговорим нормально.

— Я тебе сейчас нормально рожу набью!

Стас долго смотрел в глаза моего брата, а затем глубоко вздохнул и сделал шаг в сторону. Максим, словно голодный пёс, бросился на Матвея, но тут же остановился. Все вокруг затихли и смотрели только на меня.

Я не поняла, как успела броситься к Матвею и встать перед ним, раскинув руки в стороны. Я чувствовала его дыхание на своём затылке, а стук его сердца ощущался спиной.

— Хотите драться — проваливайте на улицу! — выпалила я и указала на дверь. — А если успокоились, объясните, какая муха вас укусила.

Никто не спешил отвечать, но взгляд Максима ясно давал понять, что он предпочитает первый вариант. В тишине раздался плач, и Матвей почти мгновенно оказался рядом с Настей, которая сидела на лестнице и пускала слёзы.

— Ну что ты, малышка? — успокаивал он её. — Не плачь, всё со мной хорошо.

Вот, наверное, в чём разница между нами. В то время как некоторые рыдают и пытаются привлечь внимание, я стараюсь оказаться в эпицентре конфликта.

Внезапно Настя подняла на меня заплаканные глаза, и её лицо исказилось в злобной гримасе.

— Это всё из-за тебя! Пришла, устроила здесь балаган и сбежала, а эти псы набросились на моего Матвея!

— Какие ещё псы? — искренне удивилась я. — О чём ты вообще говоришь?

Ответа не последовало, но по взглядам окружающих я поняла, в чём дело.

— Максим, ты чего это из-за меня устроил? — я снова не получила ответа. Брат даже отвёл взгляд в сторону. — Вам лет- то сколько? Вы нормальные вообще, нет?!

Чича робко подошёл ко мне и положил руку мне на плечо.

— Доха, ты зря ругаешься. Парни за тебя заступились.

— Парни? — я злобно посмотрела на Стаса, который, как и Максим, начал рассматривать обои и сломанный столик, но точно не меня. — Стас, ну ты-то куда?

Только сейчас я заметила, что на щеке Бабая был красный след, вероятно, от удара.

Дверь за спиной хлопнула, и, оглянувшись, я увидела, что в коридоре уже не было ни Матвея, ни Насти.

— Крис, — окликнул меня Максим. — Забудь его. Если бы он сказал что-то подобное при мне, то живым бы не ушёл. Отморозок...

Мне стало как-то спокойнее на душе. Приятно осознавать, что рядом есть такая опора и защита.

— Максим, ты чудо, — я подошла к брату и положила голову ему на грудь.

Послышался смешок.

— Справедливости ради, первым на защиту твоей чести встал Бабай, а потом уже и я подключился.

Стас стоял в стороне, прислонившись к арке, и внимательно смотрел на нас с Максом. Все постепенно приходили в себя и занимались своими делами: кто-то убирал осколки, кто-то продолжал пить. Зазвучала музыка, и дом наполнился шумом.