Заложники разума

Глава 12. Условия родителей

Я быстро побежала в спальню, которая находилась в другом конце коридора. Две односпальные кровати по обе стороны комнаты вызвали у меня чувство, будто я вернулась домой. Я забралась под кровать и закрыла рот рукой. В другой руке всё ещё был аппетитный блин.

Ситуация была глупой, и я не знала, как поступить. Оставалось только молиться, чтобы они ушли или уснули.

В коридоре послышался голос тёти Юли.

— Танька-поразитка! Чего ты там копаешься? — выругалась она, и после того, как вошёл Тайсон, дверь захлопнулась. Я оказалась в ловушке.

— Мам, ты хоть в подъезде на меня не кричи, — робко, но уверенно сказала Таня и зашуршала пакетами.

— Простите, ваше высочество! Не знала, что вы голубых кровей! — наигранно паясничала тётя Юля.

Я лежала, притаив дыхание. Надо же было так влипнуть.

Прошло, вероятно, уже около часа, когда всё моё тело начало ныть от усталости и боли. Я была готова вырваться и получить заслуженное наказание, когда на кровать села Таня. Я воспользовалась этой возможностью и неожиданно схватила её за ногу. Разумеется, она закричала.

Тайсон наклонилась, и её глаза расширились, а сама она, кажется, на мгновение замерла. Но уже через несколько секунд она расплылся в улыбке, едва сдерживая смех.

— Татьяна, что ты там кричишь? — раздался голос тёти Юли, смешанный со звуком льющейся воды.

— Всё хорошо, мама, просто наступила на что-то.

— Почаще пылесосить надо просто и убираться.

Таня не ответила маме, а приблизилась ко мне и прошептала:

— Что ты здесь делаешь? — и улыбнулась ещё ярче.

— Пришла тебя проведать, но что-то пошло не так.

— Что делать теперь будем?

Я смотрела на подругу и вдруг в голову пришла странная мысль.

— Давай сбежим?

Лицо Тани тут же изменилось.

— Ты же знаешь, что я не могу.

— И как нам быть дальше?

Подруга вздохнула, и пыль, попавшая ей в нос, заставила её чихнуть. Тут же раздался голос из кухни:

— Ты что, паразитка, заболела? Ты мне тут чего удумала? — из кухни доносилась брать тёти Юли и недовольная ворчание, которое было уже почти непонятно.

Таня лишь закатила глаза и посмотрела на меня с жалостью и лёгким раздражением.

— Да не заболела я, мам! — быстро ответила Таня и побежала на кухню.

Звук уведомления на моём телефоне заставил моё сердце биться быстрее, словно от испуга. Лишь бы тётя Юля не услышала.

Яркий экран на мгновение ослепил меня, но вскоре я смогла разглядеть буквы на экране мессенджера.

«Ты где?» — пришло сообщение от Максима.

«Если быть точной, то под кроватью», — ответила я.

Сразу же пришло новое сообщение.

«Это неудивительно даже. Когда вернёшься?»

«Пока не знаю, я тут немного вляпалась».

«Это как-то связано с тем, что ты уехала со Стасяном?»

Он уже в курсе, вот же ж...

«Нет».

Следующее сообщение выбило меня из колеи.

«Родители приехали, я им ещё не говорил, что ты вернулась».

«Уверена, счастливы они не будут».

С кухни раздался звонкий шлепок, а затем наступила гробовая тишина, которая длилась добрых десять секунд. Моё сердце сжималось от страха, всё вокруг замедлилось, и мне казалось, что я даже видела, как пыль оседает на меня.

Ко мне приблизились тихие шаги, и я увидела Таню. Её щека была красной, а в глазах стояли слёзы. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Мы можем сбежать? — шмыгнула. — Куда угодно, Доха.

Мне не нужно было повторять дважды. Я быстро выбралась из-под кровати и схватила Таню за руку. Мы помчались в коридор. Взгляд тёти Юли я запомню на всю жизнь — он был полон решимости и готовности убивать. Кажется, мы даже не стали обуваться, а только схватили кроссовки и выбежали на лестничную площадку.

Мы бежали по ступенькам, улыбаясь от уха до уха, и даже крики мамы Тайсона не могли нас остановить. Ощущение было такое, будто мы сбежали из логова зверя. Мы спустились по лестнице, а тётя Юля бежала за нами, но быстро выдохлась и вернулась, громко хлопнув дверью.

Мы посмотрели в окно на кухню, где тётя Юля смотрела на нас немигающим взглядом.

Я набралась смелости и крикнула:

— Она любит вас, тётя Юля, не сомневайтесь.

В ответ она лишь закрыла шторы. Но, к моему удивлению, Таня уже не плакала, а почему-то смеялась. Наверное, это был адреналин.

И объятия её были особенно крепки, когда мы мчались на мотоцикле к моему дому. Мне было приятно сознавать, что я стала для неё спасительницей. Я не сделал ничего такого, но, возможно, без меня она не решилась бы на этот шаг.

Мне бы хотелось, чтобы так было всегда — поддерживать друг друга и вместе делать шаги вперёд.

И, конечно, она для меня была глотком свежего воздуха, когда вот так просто, сияя и улыбаясь, взяла меня за руку на пороге моего дома. Не было никаких слов, только энергия и тепло самого дорогого мне человека. Я чувствовала, что Таня рядом, и от этого открыть дверь было гораздо легче.

Дверь беззвучно отворилась, и я ощутила, как меня обдувает сильный ветер, словно в сказке. Нет, ветра не было, но я почувствовала энергию места, где провела большую часть своей жизни.

Я знала, что мои родители где-то рядом, я даже слышала голос мамы из кухни, но больше ничего не слышала. Казалось, что жизнь покинула это место, даже свет казался тусклым, а воздух тяжело осаживался в лёгких какой-то пылью, сотканной из страха.

Перешагнув порог, дом снова приобрёл краски. Запахи чего-то вкусного, тихо играющий телевизор в гостинной, какой-то индийский боевик и голоса родителей, которые стали куда громче.

Я стояла на пороге, будто чужая в доме, но не успев я сделать и шага, как с лестницы донеслись шаги, а затем появился Максим, лучезарно улыбаясь, наверняка не мне, а Таньке.

— Приветики. — Максим подмигнул Тане, бренча ключами. — Какие планы?

Брат выглядел безупречно: на нём была наглаженная рубашка цвета сливок, которая идеально подчёркивала его фигуру, слегка обтягивая её. Это смотрелось очень гармонично в сочетании с тёмными джинсами.