Заложники разума

Глава 18. Почему я переживаю за тебя?

Мы подъехали к дому, но, увы, не к моему, а к тому, где раньше мы жили с Таней до появления тёть Юли. Сердце пропустило удар.

— Ты решила вернуться? — спросила я Таню, и она кивнула, скорчив такую гримасу, что мне стало её жаль. — Зачем, Тайсон?

— Ты же знаешь, я не могу ругаться с мамой, — ответила она, проводя пальцем по обивке машины. — У меня на душе тяжело. Она звонила мне уже сорок раз, Доха.

— Тебя проводить? — тихо спросила я.

— Ни в коем случае! Если мама тебя увидит, снова начнётся скандал. Увидимся завтра в универе, — сказала она, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Мы с Максимом поехали домой в тишине. Брат включил музыку и даже начал подпевать под какой-то реп. Я знала слова, мне нравился этот трек, но именно сейчас я не хотела его слушать. Мне хотелось плакать, но я сдержалась.

Вскоре мы приехали домой, и я увидела машину родителей, отчего внутри всё похолодело. Меньше всего мне хотелось сейчас с ними общаться. Но, к счастью, родители ничего не сказали. Они посмотрели на нас, папа кивнул в знак приветствия, а мама просто отвернулась в своей обычной манере. Я разулась и поспешила в комнату, но, зайдя туда, живот громко заурчал, напоминая мне, что за сегодня я ела только оладушки у Стаса.

Собравшись с мыслями, я переоделась в домашние широкие шорты и чёрную майку оверсайз и спустилась на кухню. Родители всё ещё были там и, кажется, были в весёлом настроении. Папа, по всей видимости, неплохо выпил.

Молча я открыла холодильник и печально вздохнула. Мама была классическим приверженцем правильного питания. Не вкусного правильного питания, а того, где сельдерей в миксере, отварная индейка и всё в том же духе. Вот и сейчас в холодильнике был салат из шпината и помидора, а на «горячее» — брюссельская капуста с брокколи и какая-то рыба на пару.

Я уже и забыла, как в этом доме меня заставляли худеть, не позволяли есть вкусную пищу и вечно попрекали за вес. Хотя для своего роста у меня был хороший вес, животик плоский, хоть и без кубиков, нет ничего лишнего. Маму, конечно, это не устраивало. Маразм какой-то…

— Почему ты вздыхаешь? — с усмешкой спросила мама. — Ты полгода неизвестно где питалась, вон как поправилась. Пора привести себя в форму.

— Мам, я нормально выгляжу. У меня нет лишнего веса, — устало ответила я, накладывая себе «еду».

— Это ты так думаешь. Ни один уважающий себя мужчина не выберет тебя, если ты будешь выглядеть так.

— Ты слышишь себя? Мне не нужен мужчина, который будет любить меня только из-за внешности. Неужели вы считаете, что во мне нет ничего, что могло бы вызвать любовь?

— У тебя один лишь дурной нрав! — воскликнула мама и сразу же умолкла, встретившись с суровым взглядом отца.

Я хмыкнула и молча продолжила есть. Я старалась поскорее закончить ужин и уйти, но мама продолжала говорить мне о том, что мне нужно худеть и вообще пора начать одеваться по-другому. Я перестала слушать её, погрузившись в свои мысли, которые почему-то постоянно возвращались к зелёным глазам Стаса.

Время было уже позднее, а день выдался насыщенным. Я направилась в свою комнату, игнорируя возмущения мамы о том, какая я неграциозная.

Погружённая в размышления, я лежала под одеялом, ощущая, как меня пробирает холод. И вдруг, сама не осознавая, как это произошло, я обнаружила, что мой взгляд невольно прикован к экрану телефона, где я просматриваю нашу со Стасом переписку.

Я быстро написала и отправила, чтобы не передумать.

«Спокойной ночи, Стас».

Ответ долго не приходил, но потом телефон всё же издал звук. Я быстро схватила его и взглянула на экран. От Стаса пришло голосовое сообщение. Короткое, всего четыре секунды.

Его речь была размеренной и твёрдой, но в ней чувствовалась усталость. На заднем плане звучала музыка, слышались разговоры и смех.

«Скажи мне, Кристина, почему я переживаю за тебя?»

Ответила я сообщением:

«Потому что я сестра твоего друга?» — и подмигивающий смайлик.

Он снова долго не отвечал, а потом опять прислал голосовое сообщение:

«И тебе сладких снов, беспредельщица».

Почему-то это сообщение меня растрогало. В нём было что-то очень личное. Я уснула с улыбкой на лице, которая никак не хотела исчезать. Стало тепло.

Утро же, напротив, встретило меня с каким-то гнетущим чувством. Голова болела, мышцы ломило, и идти на занятия не было никакого желания. Я уже подумывала о том, чтобы прогулять, но оставаться в одном доме с родителями хотелось ещё меньше.

Я надела своё любимое чёрное худи, джинсы-скинни и выбежала из дома, даже не позавтракав. Вчера я немного заработала, перекушу по дороге, чтобы не есть мамину готовку.

Только я забыла одну маленькую деталь. На парковке у дома не было моего мотоцикла. Макса, к сожалению, тоже не было видно, видимо, он уже уехал. Вот же ж! Мог бы и подождать.

Раздосадованная неудачным пробуждением, я направилась к остановке, до которой было идти десять минут пешком, а затем на автобусе с пробками — целых полчаса сверху.

Я махнула охраннику на шлагбауме и, надев наушники, побежала почти бегом, чтобы не опоздать.

Телефон зазвонил, и на экране высветился номер Стаса.

— Алло, — крикнула я, тяжело дыша.

— Доброе утро, — сказал друг Максима, почему-то смеясь.

— Доброе.

— Куда ты так спешишь?

Я остановилась и повернула голову в сторону дороги, где медленно катил синий пикап. Я быстро положила трубку и метнулась к машине. Хватило нескольких мгновений, чтобы Стас, опешив, остановился, а я запрыгнула на переднее сиденье.

— Поехали! — скомандовала я.

Стас усмехнулся и тронулся с места.

— А я тебя не звал.

— Ты что, садист?

— Это ещё почему?

— Тебе нравится смотреть, как страдают другие люди?

Стас громко рассмеялся и покачал головой.

— А чего тогда позвонил? Просто поиздеваться, что я опаздываю?

— Да понял я, понял, — Стас бросил на меня усмехающийся взгляд и, кажется, даже цокнул. — Где твой байк?