Заложники разума

Глава 28. "Примерная дочь"

Как бы я ни старалась, унять внутреннее волнение и тревогу не удавалось. Эта ситуация вызывала во мне беспокойство и даже раздражение.

За столом воцарилась напряжённая атмосфера, и дядя Лёша не выдержал:

— Как ты смеешь предлагать мне такое? — воскликнул он, и все присутствующие обернулись на нас.

Я молча наблюдала за происходящим, ощущая, как мои ладони становятся влажными от пота. Стас стоял, скрестив руки на груди, его брови были нахмурены, а губы слегка подрагивали. Он не смотрел на меня, отвернувшись в сторону.

— Послушайте, дядя Лёша... — попыталась я оправдаться.

— Какой я тебе дядя Лёша? — почти крикнул он. — Ты бессовестная девчонка! Даже твоё имя не спасает тебя. Позор для родителей, и позором будешь для нас.

Эти слова глубоко задели меня, и я обратила взгляд на Стаса, но он, тяжело дыша, не мог подобрать слов.

Я обернулась и увидела, что мама с Толей смотрят на меня. Мама, выпучив глаза, мгновенно помчалась ко мне, а Зверь, словно заторможенный, последовал за ней.

Отец Стаса что-то сказал, но я не расслышала его, он будто говорил шёпотом. Я не успела среагировать, как мама ударила меня по щеке. От боли слёзы навернулись на глаза, а пульсация отдалась в голове. Мама удивлённо посмотрела на меня, словно сама была в шоке от своего поступка.

Бойко младший намеревался приблизиться ко мне, но отец пресёк его порыв.

— Здравствуйте, Оксана Максимовна, — вежливо поздоровался дядя Лёша. Стас же промолчал.

Мама кивнула и посмотрела на меня.

— Что ты опять натворила? — спросила она холодным тоном.

Мне не хотелось отвечать, да и видеть её тоже не хотелось. Казалось, что этим поступком она окончательно разорвала между нами и без того хрупкую связь.

В последний раз я взглянула на Стаса. Его взгляд был красноречивее любых слов. Он пылал, но внешне оставался спокойным, только дыхание его участилось.

Глаза щипало, словно в них попал песок, и я боялась вдохнуть, чтобы не расплакаться.

Как бы хорошо я ни знала свою мать и ни была готова к её поступкам, всё равно было больно от того, как она снова и снова унижала меня, задевала мою гордость и не принимала меня всерьёз.

Я обернулась и с величественной осанкой вложила ключи от своего мотоцикла в её ладонь. Это было подобно тому, как если бы я расставалась с частью самой себя. Мама, несомненно, осознавала это и замерла, изумлённо глядя на меня. Это был акт неповиновения, бунт, отказ следовать их предписаниям.

— Что это значит? — растерянно спросила мама, и я ясно видела гнев в её глазах.

Я пожала плечами, приблизилась к Толику и отвесила ему звонкую пощёчину. Все были поражены, даже я сама.

— Покорность? — сказала я, залпом выпив бокал вина. Затем подошла к матери и хищно улыбнулась. — Примерная дочь?

Кажется, мама почувствовала угрозу, потому что попыталась схватить меня, но не успела — я сбросила обувь и босиком побежала через весь зал.

Одним стремительным движением я взлетела на сцену. Ведущая была явно ошарашена и поспешила убрать микрофон, сделав мне знак удалиться. Но, невзирая на то, что мне самой было неловко, я с широкой улыбкой буквально вырвала у неё из рук микрофон.

— Добрый вечер! — громко крикнула я, и в динамиках колонок зашумело.

Все смотрели на меня с удивлением и непониманием. Только взгляд Стаса был другим — он был… весёлым? Он сложил руки на груди, улыбался и не отводил взгляда ни на секунду.

Я начала нести какую-то бессмыслицу, кажется, даже попыталась рассказать анекдот, в то время как моя мать, стоя у самой сцены, шипела и требовала, чтобы я спустилась.

Однако это лишь разжигало моё любопытство. Что же мне оставалось делать? Разумеется, я начала исполнять а капелла одну из песен 80-х годов.

Все эти люди были свидетелями, и я не могла не признать, что чувствовала себя неловко. Если бы я умела петь, то это выглядело бы не так ужасно, но в исполнении девушки с экстравагантным видом, которая пела так, как обычно поют в душе, это выглядело жутко.

Вдруг послышались шаги, и на сцену поднялся Стас. Он даже не пытался скрыть смех, в отличие от остальных, которые были хмурыми. Он вальяжно прошёл мимо меня и сел за фортепиано. С важным видом, который говорил: «Смотри, чё умею», он положил свои изящные пальцы на клавиши.

Мелодия полилась, такая аккуратная и плавная, что хотелось просто сидеть и слушать. Она лилась, как вода, а затем раздался голос Стаса, который звучал очень гармонично и музыкально через микрофон, закреплённый на фортепиано. Он пел чудесно, без фальши, и всё время смотрел на меня. Это была зарубежная песня, которую я когда-то слышала, но не знала наизусть, но понимала смысл слов, так как изучала английский язык в своё время.

I found a love
For me
Oh darling, just dive right in
And follow my lead
Well, I found a girl
Beautiful and sweet

(Я нашел
Свою любовь.
О, дорогая, ныряй с головой
И следуй за мной.
Да, я нашел девушку,
Красивую и милую.)

Я оставалась каменным изваянием, не улыбалась, не пыталась вызвать раздражение у мамы. Всё вокруг меня словно исчезло.

Похоже, не только я была очарована пением Стаса, все молча наблюдали за волшебством на сцене. В его голосе чувствовалась сила, но теперь в нём было и такое прекрасное изящество.

И только я одна понимала, что Стас поёт для меня. Только я одна знала, что его взгляд устремлён в мою сторону не просто так. Это было пленительное мгновение, когда душа наполнялась теплом, а всё остальное теряло свою значимость. Он пел, и я полностью погружалась в звуки его голоса.

When you said you looked a mess
I whispered underneath my breath
But you heard it
Darling, you look perfect tonight

(Когда ты сказала, что выглядишь ужасно,
Я прошептал,
Но ты все равно услышала:
"Милая, сегодня ты выглядишь идеально".)