Заложники разума

Глава 30. По-настоящему вместе

Стас поставил машину на ручной тормоз и, взяв меня за спину одной рукой, нежно провёл другой по моей щеке. Я замерла, и атмосфера вокруг нас мгновенно изменилась. Стас сделал движение в мою сторону, и наши носы соприкоснулись. Я невольно провела языком по губам. Для Стаса это послужило знаком к действию, и мы одновременно устремились друг к другу. Наши губы слились в поцелуе, который был исполнен не страсти, а скорее нежности и чувственности.

Стас перехватил инициативу и углубил поцелуй, слегка коснувшись языком моих губ. В этом поцелуе было столько эмоций, что казалось, будто весь мир чушь и лож, а мы в ней истина.

Он заключал меня в объятия, а я прижималась к нему, и в этом слиянии наших тел было нечто большее, чем просто физическая близость. В этом поцелуе было обещание, обещание того, что мы станем друг для друга недостающим воздухом.

Раздался протяжный гудок, и Стасу пришлось прервать наш поцелуй.

Я смущённо поправила одежду, пытаясь понять, как так получилось, что рубашка оказалась расстёгнутой. В это время Стас уже отъезжал, хитро улыбаясь. Оба раскрасневшиеся, растрёпанные и взволнованные, но счастливые, мы ехали молча, но наши взгляды говорили всё за нас. Меня смешило то, как моя красная помада размазалась на лице Стаса. На мои усмешки он уверенно взял и вытер помаду с лица рукавом пиджака, чем заставил меня закатить глаза.

Я чувствовала себя странно, не могла унять дрожь в руках и не понимала, откуда взялось это чувство, но точно знала, что оно мне нравится.

Несмотря на вечернее время, я хотела переодеться до того, как родители вернутся домой. Стас не возражал, но вошёл в дом вместе со мной. Он даже хотел взять меня за руку, но я отстранилась, увидев машину Максима.

Как и ожидалось, брат сидел в гостиной и смотрел телевизор, развалившись на диване. При нашем появлении он бросил на нас безразличный взгляд, но, увидев Стаса, приподнял брови.

— Привет, — сказал он спокойно и встал, чтобы пожать руку Стасу. Я тем временем снимала обувь. Он перевёл взгляд на меня и, оценив мой внешний вид, вздохнул.

— Не говори мне, что ты спровоцировала маму?

— Не провоцировала, она сама спровоцировалась, — ответила я с невинной улыбкой и потянула Стаса за руку на второй этаж.

Максим нахмурился, скрестил руки на груди и внимательно наблюдал за тем, как мы поднимались по лестнице.

— А куда ты Бабая потащила? — спросил он, слегка прищурившись.

— В спальню, будем детей делать. Может, мама тогда от меня отстанет, — пошутила я, но тут же осеклась, увидев выражение лица брата. — Да я же просто пошутила! Если оставлю его здесь, ты же его убьёшь!

— Я, Крис, и так его убью.

Стас рассмеялся и подмигнул Максиму:

— Не ревнуй, Макс, ты для меня всегда на первом месте.

— Только попробуй её тронуть, Стас, я тебя...

— Знаю, Макс, — серьёзно ответил Бабай, выпрямляясь во весь рост. — Я знаю всё, что у тебя на уме. Я не посмею обидеть твою сестру, братан.

Макс неохотно кивнул.

— Позже поговорим, — сказал он и вернулся в зал.

Пока Максим предоставлял нам свободу, мы воспользовались этой возможностью и поспешили в мою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Я даже испытала чувство облегчения. Максим — это тот ещё «троёглавый цербер», пройти через которого не так-то просто.

Стас с любопытством оценил мою комнату и вольготно расположился на кровати. Устроившись с комфортом, он широко улыбнулся и уставился на меня.

— Чего смотришь? — спросила я, снимая накладные ресницы с помощью специального средства.

— Любуюсь, — признался он. — Разве я не могу любоваться своей девушкой?

Он произнёс это с вызовом, намеренно делая ударение на последнем слове.

— Девушкой? — хмыкнула я.

Стас приподнял бровь.

— А что ты с каждым встречным там забыто целуешься? — он обнажил свои белоснежные зубы и поиграл бровями. — И во всех объятиях так растворяешься?

— СТАС! — воскликнула я, покраснев, и бросила в него что-то со стола. Это оказалась рамка с моей фотографией. Опомнившись, я протянула руку и строго потребовала: — Отдай!

Стас посмотрел на фотографию, нагло достал снимок из рамки, сложил его и сунул в задний карман своих джинсов.

— А ты забери, гонщица, — нахально фыркнул он.

— Вы, Станислав, наглый, дерзкий, самоуверенный… — начала я, пытаясь подобрать слова.

— Очаровательный, — добавил он.

— Очаровательный, — машинально повторила я, но тут же осеклась, заметив довольную усмешку Стаса. — Ты издеваешься?

— Как можно? — с усмешкой ответил он, доставая из-под покрывала подушку и подкладывая её себе под спину. На пол упало что-то прямоугольное. Мы оба посмотрели на фотографию, на которой были изображены мы с Матвеем, обнимающиеся. Весёлость с лица Стаса мгновенно исчезла, и на её месте появилось недовольство.

— Я совсем забыла о ней, — попыталась оправдаться я, но Стас не удостоил меня ответом. Он молча поднялся, взял фотографию и устремил всё своё внимание на неё. Эмоции, отражавшиеся на лице Стаса, были для меня загадкой. — Стас?

— Ты здесь такая счастливая, — наконец произнёс он.

— Тебя это злит? — спросила я, смывая макияж мицеллярной водой.

— То, что ты была счастлива? Нет, конечно, как ты могла подумать обо мне такое? — выдавил из себя улыбку Стас. — Меня злит то, какой измученной ты стала, будто тебя сломали.

— Меня и в самом деле сломали, Стас, — усмехнулась я с горечью.

Я не заметила, как Стас подошёл ко мне сзади и запечатлел на моей макушке нежный поцелуй. Я взглянула на него через небольшое зеркальце, которое лежало на столе передо мной.

— Ну, хочешь, я в отместку сломаю его самого? — серьёзно спросил Стас, указывая на фотографию, но затем вдруг рассмеялся, и я тоже.

Конечно, Стас благополучно разорвал фотографию с невозмутимым видом, а мне и ничуть не расстроило это.

Мы болтали на различные темы, пока я собиралась. Я торопливо переодевалась в свободную спортивную одежду, а Стас терпеливо ждал, даже не подглядывал. В дорожную сумку я уложила немного вещей и предметы первой необходимости. Я не собиралась возвращаться домой в ближайшее время, а «Харлей» уже стоял в гараже, готовый к длительному отдыху.