Заложники разума

Глава 32. По душам

— Пойдёмте фильм смотреть, — предложила Марина Михайловна, убирая со стола. Я, конечно, тоже помогала.

Все с воодушевлением приняли это предложение, но действительность начала вторгаться в моё сознание, когда я обратила внимание на часы, стрелки которых неумолимо приближались к одиннадцати.

— Мне пора, — сказала я с грустью в голосе.

— Куда? — спросил дядя Лёша, нахмурившись.

— Уже поздно, я пойду.

Отец Стаса посмотрел на меня удивлённо и сказал:

— У тебя с собой дорожная сумка. Судя по тому, что ты четыре раза сбрасывала звонки от мамы, ты не планируешь возвращаться домой.

Меня не поразила проницательность дяди Лёши, однако меня поразило то, что он высказывал свои мысли вслух.

— Не планирую, — ответила я.

Стас приблизился ко мне и крепко обнял, не давая сдвинуться с места. Его голос звучал уверенно, но с оттенком усталости:

— Она останется со мной тут.

— Нет, Стас! — возразила я, но отец Стаса хлопнул в ладоши.

— Вот и решено. Я тоже не хочу отпускать девушку одну так поздно непонятно куда.

— Но я...

— Кристина, всё хорошо, оставайся, — сказала Марина Михайловна с таким теплом, будто я ей близкий человек. — Стаську выгоним на диван, а ты в его комнате ляжешь.

Откровенно говоря, мне не хотелось покидать это место. Здесь было так уютно, и я не представляла, когда ещё смогу ощутить столь радушное гостеприимство. И я не смогла устоять перед искушением.

Чтобы мне было комфортно, Стас снова одолжил мне свою футболку с его изображением и очень свободные брюки, которые держались на мне только благодаря завязкам.

Вскоре мы впятером уже смотрели приключенческий фильм, который долго рекламировали на разных площадках. Диван был просторным и имел угловую форму, поэтому на нём с лёгкостью разместились все, кроме Васи. Из-за своей непоседливости он не мог спокойно смотреть фильм и постоянно ёрзал по ковру или дёргал Стаса. В итоге он нашёл себе занятие в моих волосах — начал плести косы, хоть и небрежно, но старательно.

Не успело пройти и половины фильма, как родители Стаса отправились спать, предварительно оставив ему в гостиной постельное бельё. Васька тоже посидел с нами недолго, его одолела дремота, и он уснул прямо на ковре. Стас осторожно перенёс его в спальню и вернулся.

Мы лежали на диване и, казалось, даже не замечали происходящего на экране. Время от времени мы украдкой бросали друг на друга взгляды и улыбались, когда ловились на этом занятии.

Как оказалось, Стас не мог долго сидеть спокойно. Похоже, у них с Васькой это семейное. Он переместился на другой край дивана, схватил меня за лодыжку и, притянув мои ноги к себе, начал их массировать.

Сначала я пыталась освободиться, но, честно говоря, не слишком долго сопротивлялась. Я сдалась, когда Стас начал аккуратно и умело разминать мои ступни.

Так мы и устроились: я лежала на маленькой декоративной подушке с одного края дивана, а Стас сидел с другого, согнув одну ногу в колене.

В этом было что-то тонкое, чувственное, тёплое и совершенно незнакомое для меня.

Матвей обычно предпочитал проводить время в компании друзей или за компьютером, но для меня у него никогда не находилось времени.

Лишь сейчас, когда я мысленно обратилась к воспоминаниям о Матвее, я поняла, что только я одна держалась за эти отношения.

Я посмотрела на Стаса. Он был в тех же домашних штанах, что и в прошлый раз, и чёрной футболке оверсайз, которая всё равно подчёркивала рельеф его бицепсов. Он казался таким безмятежным и расслабленным, и почувствовала, как сильно хочу быть нужной ему.

Моё внимание не осталось незамеченным. Стас словно почувствовал что-то и, даже не поворачиваясь ко мне, подмигнул и улыбнулся, видимо, заметив мою улыбку.

— У тебя хорошая семья. Почему ты так плохо говоришь об отце? — спросила я, уже в пятый раз зевая.

— Это же он отправил меня учиться во Францию, — равнодушно ответил Стас, повернувшись ко мне.

— Ты просто дуешься на него? — это меня почему-то развеселило. — Но ведь ты сам виноват.

— Я не из тех, кто обижается, птенчик, — серьёзно ответил он и, прежде чем я успела опомниться, спросил: — Почему Гусаренко?

— Что ты имеешь в виду?

— Почему ты выбрала его? — на лице Стаса читалась задумчивость, в которой проскальзывали нотки усталости.

Этот вопрос застал меня врасплох, и я оказалась неспособна дать ответ сразу. И дело было не в том, что я не хотела отвечать, а в том, что я не знала ответа. Ведь я не выбирала. Мои родители контролировали меня, и Матвей был первым, кто проявил ко мне интерес. И, если быть до конца откровенной, он не всегда был таким, как сейчас.

— Когда мы только начали встречаться, он часто приглашал меня на прогулки, угощал мороженым, водил в кино, восхищался мной и даже сам захотел познакомиться с моими родителями, — я задумалась, а Стас терпеливо ждал. — Но потом он начал пропадать. Мог не отвечать на мои сообщения целую неделю, не брать трубку и не обращать на меня внимания. Но через некоторое время он снова появлялся, извинялся, и всё начиналось сначала. Я очень боялась потерять его, потому что он был единственным, кто, как мне казалось, не ждал от меня ничего взамен.

Стас издал звук, выражающий недовольство, как будто он догадывался, к чему я клоню. Я же, не останавливаясь, продолжила свою мысль:

— Чтобы сохранить отношения, я шла на уступки, подстраивалась под него, даже переехала к нему, хотя родители были против, да и я тоже. — Я вздохнула. — Но, несмотря на это, я не была достаточно хороша для него. Всё, что я делала, вызывало его недовольство, и это приводило к тому, что он всё чаще злился и срывался на мне по любому поводу. А я, как наивная, пыталась понять: «Что я сделала не так? Надо стараться ещё усерднее, ведь из-за моего поведения Матвей может уйти от меня».

— Удивительно, как ты вообще это терпела. У него же явные проблемы с самооценкой и психикой.