Заманчивое предложение

Глава 23 На всю жизнь

– Доктор, ну что с ней? – нетерпеливо спросил Эмин, едва мужчина спустился вниз.

– Всё в порядке. Не переживайте вы так сильно. Высокая температура вызвана сильнейшим нервным срывом. Я дал ей жаропонижающее и сделал инъекцию успокоительного. Девушка проспит до утра. Здоровый сон – это всё, что ей сейчас нужно.

– Вы уверены, что никакой опасности нет? – не успокаивался Шумский.

– Завтра утром она будет совершенно здорова. Но я бы посоветовал ей отдохнуть с недельку где-нибудь в санатории. Я сейчас выпишу необходимые витамины. И ещё, никаких стрессов!

– Конечно! Спасибо вам огромное! Идёмте в гостиную!

Через полчаса Эмин тихонько вошёл в спальню, осторожно присел на кровать к спящей девушке, нежно коснулся её мягких волос. Лицо Марины показалось ему бледным и осунувшимся. Не удержавшись, он поцеловал её в щёчку.

– Прости меня, Мариша, – прошептал он. – Это я во всём виноват. Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы больше ты никогда не из-за чего не расстраивалась. Я люблю тебя...

Он прилёг рядом с ней, не сводя взгляда с её лица, и прислушиваясь к её ровному дыханию. Только сейчас мужчина почувствовал, насколько сам вымотался за этот бесконечно длинный день. Вскоре он тоже крепко спал, бережно держа руку девушки в своей руке.

***   ***   ***

Утром, пока Марина ещё спала, Эмин серьёзно поговорил с Надеждой Алексеевной.

– Я знаю, что вы не любите её! – спокойно произнёс он. – Поэтому вам лучше вернуться домой. Марине сейчас ни к чему лишний раз нервничать!

– Да кто вы такой, чтобы судить о том, люблю я свою дочь или нет! – возмутилась женщина. – И, кстати, это ваш отец довёл её до нервного срыва. Я не оставлю свою девочку неизвестно где и неизвестно с кем! В качестве кого вы держите её при себе? Любовницы? Содержанки? Где гарантия, что завтра вы не укажете ей на дверь? Надеюсь, вы хотя бы не женаты!

Эмин вспыхнул, но сдержался.

– Надежда Алексеевна, мы с Мариной любим друг друга. Любим по-настоящему. И я не позволю вмешиваться в наши отношения ни вам, ни своим родителям. Надеюсь, вы меня услышали.

– Значит, вы меня выгоняете? И я не имею права даже поговорить с дочерью?

– Я повторяю, что прекрасно осведомлён о вашем истинном отношении к ней. Собирайтесь, я отвезу вас в аэропорт! – непреклонно заявил Эмин.

По дороге в Шереметьево оба молчали. Мужчина купил билет до Липецка и проводил Надежду Алексеевну в зал ожидания.

– Когда пройдёт время, и вы действительно захотите увидеть дочь просто потому, что соскучились по ней, двери моего дома будут всегда открыты для вас. А пока, прощайте! И извините меня и моего отца за все причинённые вам неудобства!

Шумский протянул женщине её сумку и пухлый конверт. Она слегка покраснела, но приняла его.

– Спасибо, – глухо произнесла она.

– Если нужна будет любая помощь, всегда обращайтесь. Вот мой телефон, – он подал ей свою визитку.

– Эмин! – Надежда Алексеевна окликнула его, когда мужчина уже развернулся, чтобы уйти. – Пожалуйста, не обижайте Марину!

Он коротко кивнул и быстро скрылся в толпе.

***   ***   ***

Шумский захлопнул папку с документами, отдал её Наталье и попросил её заварить ему кофе. Затем отпустил девушку домой, взял чашку с дымящимся напитком и подошёл к окну. Небо было затянуто низкими, тёмно-серыми тучами, из которых в любую минуту мог посыпаться первый октябрьский снег. А ведь ещё утром ярко светило солнышко.

Он сегодня задержался на работе. Часы на его руке показывали уже восьмой час вечера. Эмин два раза пытался дозвониться Марине, но она была недоступна. С тех пор как уехал Альберт Искандерович прошло больше десяти дней, а в их отношениях возникла трещина, которая всё увеличивалась, грозя превратиться в непреодолимую пропасть. Мужчина тяжело вздохнул, присел на край подоконника и отпил глоток кофе. Он ничего не мог поделать с холодностью и отчуждённостью, появившейся между ними, как ни старался. Эмин настаивал, чтобы после нервного срыва девушка хотя бы неделю пробыла дома, но Марина на следующее же утро заявила, что прекрасно себя чувствует и в понедельник поехала на работу.

Шумский каждый вечер водил её то в кино, то в театр, то на вечеринки с друзьями, пытаясь как-то расшевелить Марину, но всё было бесполезно. Они совсем мало разговаривали в эти дни, спали на разных концах огромной кровати и вообще вели себя словно чужие люди. Эмин ловил себя на мысли, что просто боится заглянуть в её зелёные глаза и увидеть там безразличие к нему. Он этого не переживёт. Мужчина не знал, что ему надо сделать или сказать, чтобы всё стало как прежде. У него сердце сжималось, когда она торопливо отворачивалась от него и делала вид, что хочет спать, едва замечала его взгляд, направленный на неё. Иногда ему хотелось схватить её, встряхнуть, накричать на неё, вызвать хоть какие-то эмоции. Но он боялся, что Марина уйдёт, и он больше никогда её не увидит.

Вот и сейчас он не торопился ехать в «Аморе» за девушкой, зная, что не увидит радостной улыбки на её губах, не ощутит нежных рук на своей шее и сладкого поцелуя на своих губах. Может быть, Марина уже давно дома. Сегодня был последний рабочий день, и Эмин планировал провести выходные на подмосковной базе отдыха. Марине обязательно должно там понравиться. Если, конечно, она согласится поехать туда с ним.