Заместитель Его Величества. Пламя надежды для короля льдов

3.1

Сириус

— Я выторговал её у сильнейшего рода Ильмара, и что, бездна подери, мне это дало?! —беловолосый крупный мужчина гневно сметает всё со своего стола. Советник склонил голову перед своим повелителем, ожидая наказания.

Молодая худенькая блондинка в слишком тонком для такой холодной зимы одеянии, стоит в углу комнаты, потупив в пол свой изумрудный яркий взгляд.

— Ты должна была родить мне сильного наследника! Если не первым, так вторым, но ты и этого не смогла! — орёт король, что стены замка дрожат.

—Ваше Величество, — дрожащим голосом советник перебивает его монолог в попытке защитить женщину. — Вы же знаете, что сильные маги не рождаются в Вельхаме уже много столетий, это большая редкость. Только истинность гарантия сильного наследника.

— Это чушь! Истинность придумана слабаками. Как оправдание тому, что у них рождаются ущербные дети. А ты родила мне как раз такого! Полное ничтожество, в котором кроха магии! Сидит ковыряется в своем хламе. Это удел убогих и нищих, хотя что ещё делать бесталанному уроду.

Маленький мальчик с глазами в точности как у жены короля, тихонько стоит под дверью, слушая оскорбления. Он виноват в том, что не сможет снять с отца проклятье, ведь он ущербный.

— Не смей! Не смей так говорить о моём сыне! Он сильный, он талантливый!

Резкий удар по лицу и королева падает. Капи крови стекают на холодный пол. Она скручивается от боли, и хватается за живот.

— Мама, мама! — мальчик бежит к ней со слезами на глазах и пытается её поднять.

— Пошел вон! Уберите его от сюда, иначе я скормлю его волкам!

Стражник хватает мальчика, он брыкается, но сил, чтобы выбраться не хватает.

— Прости, малец, это для твоей же безопасности. Всё будет хорошо, надо переждать, — высокий крепкий блондин заносит мальчишку в комнату и садит на кровать. Огрубевшей от оружия ладонью, он ободряюще хлопает мальчика по плечу и угощает конфетой. Мальчик долго плачет, пока в комнату не входит мама.

— Мама! — он кинулся ей на встречу, обнимая как после долгой разлуки.

— Прости, мой дорогой. Я не сберегла твоего братика, — она кладёт руку на живот, её глаза сухие, в них уже не осталось слёз. Она была бледная и хрупкая как тонкая льдинка. Красивые уточенные черты лица были изуродованы синяками.

— Я выросту и отомщу ему! — он так мечтал о братике или сестричке, чтобы вместе они могли защитить маму.

— Не надо так говорить. Ты не такой, не такой как он. Ты удивительный, мой маленький изобретатель, — женщина целует его в макушку, поглаживая рукой по светлым волосам. — Пообещай мне, что ты будешь достойным, добрым человеком, несмотря ни на что, договорились? — мальчик кивает и сильнее прижимается к маме.

Вдруг раздаются громкие шаги, словно дюжина стражников шагает по коридору прямиком в его спальню.

Сон резко обрывается, и я поднимаюсь с кровати от грохота за дверью моих покоев. Одежда облепила мокрое тело, голова болит как после недельной попойки. Если бы у меня было сердце, то оно бы колотилось как сумасшедшее. Я устало провожу руками по волосам, успокаивая себя, что это всё в прошлом. Мужчины не плачут и не поддаются эмоциям. Кажется, это я слышал, когда рыдал над телом самого дорогого мне человека, оставшись наедине с тираном.

Призраки прошлого настигают меня почти каждую ночь. Скоро вообще не буду спать. А самое ужасное, что я не могу выйти из этого проклятого замка на могилу к маме. Нет желания и сил бороться дальше. Может она ждёт меня там, выше Нээри*?

Я встал с кровати, тревожно намотал круги по комнате, обдумывая дальнейшие планы, принял ванну, но громыхание никак не унималось. Великие льды, да что же там происходит?! В планах на сегодня было не высовываться из комнаты, нужно было расписать задания для Ирмы и поработать, но видимо придётся глянуть, что творится. В надежде, что это слуховые галлюцинации, выхожу из покоев.

Стражники ходят строем по коридору, перетягивая мебель из комнаты в комнату. Увидев меня, они хором заорали:

— Доброе морозное утро, Ваше Величество! Да славятся наши льды! — стены замка содрогнулись в точности как мои нервы.

Доброе ли оно? Где она? Где это благословение свыше, которое тут всё перевернуло?!

— Ирма!

— Ваше начальшество, утро доброе. У нас перестановка, — появляется из ниоткуда чудище, одетое в простые брюки и свитер. Волосы собраны в замысловатую косу. Ловлю себя на мысли, что ей идёт, но сейчас не об этом!

— Это я вижу, но что-то не припомню, что давал разрешение, — оборачиваюсь вокруг, всё блестит, на окнах уже новые занавески. Горничные носятся с ведрами, тряпками и швабрами туда-сюда, постоянно склоняя голову, как только видят меня. Сумасшествие какое-то. Было ведь тихо и спокойно.

— Разве не загляденье? Не будь таким букой. Посмотри, как светло и красиво. Это же твой дом! В доме должно быть уютно, а тут как в похоронном бюро. Как у тебя с настроением, кстати?

— Почему ты спрашиваешь? Что ты натворила?

— Почему сразу натворила? У меня для тебя подарок, настоящий, а то резинка как-то не солидно.