Заместитель Его Величества. Пламя надежды для короля льдов

3.2

Игра в снежки переросла в настоящую битву. Мы разбились на две команды и беспощадно закидывали друг друга. Потом играли в тиерскую игру — царь горы. Правила, которые рассказала Ирма были понятными, поэтому мы сразу же втянулись.

Взрослые люди скидывали друг друга с горки, толкались, строили козни для того, чтобы разместить свой флаг на вершине и стать царём горы. Ирма усердно делала вид, что плачет, когда я тащил её за ноги вниз, увидев, что она вот-вот станет царём. «Ну зачем тебе это, ты и так правитель. Что ты за человек такой жадный до власти». Не думал, что, будучи взрослым, буду играть в такое, ещё и со своей стражей, где мужики будут постарше меня. В итоге всем пришлось сдаться единственной девушке на поле боя.

Почти бездыханное тело этого рыжего бедствия лежит посреди бального зала, усыпанного снегом.

— Живая?

— У меня нет сил, и я очень голодная, — она тянет ко мне руки, и я склоняюсь ниже, чтобы получше услышать её предсмертные слова, — возьми меня на ручки и отнеси в комнату, пооожааллуууйстаа.

— Что мне за это будет?

—Спасибо?

— М-м-м, маловато, — поднимаюсь вверх и собираюсь уходить. На секунду задерживаюсь, чтобы услышать ещё какие-нибудь варианты.

— Я не буду тебе готовить, и ты не умрёшь от боли в животе.

— Значит ты доведёшь меня до сердечного приступа чем-то другим. Что ты приготовила на завтра? Вышивание крестиком, государственный переворот или захват всего мира?

— О, завтра у меня много дел, но я не расскажу тебе о них. Это сюрприз.

При слове сюрприз из её уст дёргается глаз. Беру Ирму на руки, она ухватывается за мою шею, прислоняя голову к груди. Хочется прижать её ближе, но делаю в точности наоборот.

— Завтра ты будешь заниматься тем, что скажу я. Поэтому давай сюрприз в другой день.

Уже в покоях, кладу её бренное, после таких развлечений, тело на кровать, но она меня не отпускает. Наши лица так близко, что я чувствую её дыхание на своём лице.

— Тебе понравилось? — её глаза полны надежды, словно она ждёт одобрения своих поступков. Это было непривычно и даже весело. Ещё не разобрался со своими чувствами, но знаю точно, что такое поведение не подобающе для правителя, но я ей об этом не скажу, чтобы не расстраивать.

— Это было безумно. Увидимся на обеде, — касаюсь её рук, чтобы высвободиться и сбегаю от неё, чтобы не нарушить обещание, данное самому себе.

В смятенных и растрёпанных от происходящего чувств, я возвращаюсь на поле битвы. Сажусь на балконе, и руками касаюсь снега. Пишу имя бедствия и сразу же стираю, метнув снег в сторону. Что за девушка? Она постоянно выводит меня за рамки разумного и не выходит из моей головы. Не сказать, что я не рад, но всё это кажется таким странным и неуместным в сложившейся ситуации. Скоро мой путь закончится, я не буду страдать, а она? Интересно, расстроится ли Ирма, узнав, что меня ждёт. Хочется отправить её домой, в безопасность, но король внутри требует передать свои дела хоть кому-то. Почему в пустоши на мою голову не свалился какой-нибудь мужик с нужными знаниями и навыками?

Возвращаюсь к своему утреннему состоянию. Чувствую себя беспомощным, как тогда, двадцать лет назад. Засматриваюсь вдаль, за горизонт. Я никогда не был в собственном саду. Если протянуть пальцы ещё немного вперёд, то тело парализует вспышкой боли. Пальцы сами тянутся за пределы дворца.

— Вот вы где, Ваше Величество! Вот это утречко у нас выдалось, да?

— Это точно, такого я точно не ожидал, — убираю руки от края балкона, пока начальник стражи не обратил внимания на то, что я делаю. Мысленно бью себя по голове, что я вообще делаю. Хочу подохнуть от боли? Пока ещё рано.

— Это тебе на пользу, — Ирвин, хлопает меня по плечу как когда-то давно, только не протягивает конфету, потому что теперь я не маленький мальчик.

— Какая от этого может быть польза, Ирвин?

— Ты ещё скажи, что тебе не понравилось.

— Я не знаю…

— Ой врёшь. Румянец на щеках говорит обратное.

— Какой румянец? — не верю его словам, бледность моё второе имя уже лет ять точно.

— Да посмотри на себя в зеркало.

Я срываюсь с места и подбегаю к зеркалу. Снег мне за шиворот! Это правда румянец! Я ошалело касаюсь своего лица. Быть не может! Безумно поворачиваюсь к Ирвину и обратно к зеркалу.

— Женись, — коротко отвечает мне он.

«Женись», — звучит какой-то незнакомый голос в моей голове. Видимо от новости произошёл сбой в нервной системе, что начал слышать голоса. Мои артефакты не позволяют залезть ко мне в голову и ментальной связью я никогда не пользуюсь. Предпочитаю старые добрые письма.

— Это не поможет. Все женились, говорят, что некоторые даже по любви, и как видишь я прямое доказательство того, что это не работает. Видимо, этого мало.

— Но тебе же лучше.

— Розовые щеки не признак исцеления, — сухо отвечаю, не желая развивать эту тему, но Ирвин, как полагается начальнику стражи, не сдаётся.

— Но ты всё равно подумай над моим предложением. Замок сияет, ты тоже, все трудятся. Истинная королева.