Заместитель Его Величества. Пламя надежды для короля льдов

3.4

Острый кончик сосульки в миллиметре от моего лба. Я не дышу и не моргаю. Холодный ветер мне совсем не помогает, глаза начинают слезиться, и я сдаюсь. Начинаю хлопать глазами, и чудище увидев, что я всё-таки живое создание, подпрыгивает на задние лапы и обратно на все четыре, а хвост виляет то вверх, то вниз. Я нервного сглатываю, а четыре радостных глаза рассматривают меня очень внимательно. Гигантский рот открывается и оттуда, уже готовый облизнуть меня, вываливается голубой язык.

— Барир, нельзя, фу!

Он обиженно опускает глаза и морду. Сосулькой оказался огромный рог на лбу этой милой зверушки, размером с бегемота.

— Барир хороший. Он не обидит, — успокаивает меня мужчина, который выгуливает это прекрасное создание.

— Можно даже погладить?

— Конечно, он любит, когда его чухают под левым глазом.

Какая прелесть! Полунарвал полумамонтёнок какой-то радостно урчит, когда я начинаю его чухать.

— Вы ему понравились, Госпожа.

Это не может не радовать. Хоть кому-то я нравлюсь, если не королю, то хотя бы его питомцам.

— Это одомашненный анкор. Замечательная зверюга, очень помогает в хозяйстве. Чаще всего трудятся в теплицах, вспахивают землю, а ещё они отличные воины, — Ирвин с гордостью хлопает Барира по толстой коже, — самая настоящая броня, ещё и магия на них не влияет так, как на остальных животных. Считай не уязвимы. Говорят, что их рог волшебный, что в нём заточена сила великих льдов!

Сам Барир в это время чувствовал себя звездой. Словно понимая наш разговор, он то и дело хлопал глазками и позировал, чтобы мы вдоволь им налюбовались. Пока я восхищалась милашкой, началась вьюга, и нам пришлось двигаться в сторону дворца, чтобы нас не замело снегом.

— Пока, красавчик! — анкор издаёт звук похожий на скрежет дельфина, и в хорошем настроении я покидаю холодную улицу.

***

— Так, точно донесёте? — спрашивает Райла, ставя пятую тарелку на поднос в моих руках.

— Не уверена, но я постараюсь.

Неуклюже и очень медленно я тащусь с обедом для нас двоих. Ногой стучу в мастерскую.

— Войдите.

Бедром толкаю дверь, но не успеваю проскользнуть, поэтому приходится придерживать дверь пятой точкой и выкручиваясь, не упустив все тарелки на пол, захожу в комнату.

— Эффектно, — коротко констатирует Сириус, осмотрев меня с ног до головы, — но я не голоден, спасибо.

— Ты хочешь сказать, что я зря это всё тащила?

— Надо было спросить, инициативный ты мой заместитель, — от слова "мой" из его уст я немного растаяла, словно мороженко на знойном летнем солнышке.

— Надо есть. Райла сказала угрожать тебе, если ты откажешься.

— Давай заберу, а то сейчас развалишься и некому будет мне угрожать.

Он забирает поднос и ставит его на пустой небольшой столик у окна, подвигает стул и приглашает меня к обеду.

— Как погуляли? Где были?

— Мы просто гуляли, были в усыпальнице твоей мамы, ты очень на неё похож, кстати, — невзначай вставляю фразу между строк, чтобы его внимание не заострилось на ней, — потом ели пирожки, а потом меня хотел съесть Барир, но оказалось, что я ему понравилась.

Серые глаза погрустнели, ложка застыла в еде. Он мешал еду, но не приступал к ней.

— Положили цветы?

— Да, Ирвин всё сделал.

— Это хорошо, её любимые.

— Ирвин её брат? — внезапно ляпаю я, потому что сначала говорю, а потом думаю.

— Нет, он любил её, — как-то спокойно отвечает Сириус, он кидает на меня свой серьёзный взгляд. — Вижу вопрос в твоих глазах. Спрашивай.

— А как же твой отец?

— Он был не самым хорошим человеком, мягко говоря. Если быть точнее — тираном. Он её не любил, да и никого, кроме себя. А Ирвин любил её, предлагал сбежать, но она отказалась из-за меня. Даже убить его предлагал, а мама попросила не марать руки. Может она была бы счастлива, если бы сбежала, — Сириус задумчиво поднял глаза в небо. Моё сердце сжалось.

— А ты не…? — не успеваю договорить, потому что он сразу понимает о чём я и отвечает на мой вопрос.

— Нет, я не внебрачный ребенок, если ты об этом, — на его лице проскальзывает тень улыбки, — но не отказался бы от такого отца как Ирвин. Но, увы, мне не повезло.

— Почему твоя мама не согласилась сбежать? Она же могла и тебя забрать.

В воздухе повисла какая-то напряжённая пауза. Его глаза застелило густым туманом, губы сложились в тонкую линию. Кажется, разговор свернул не в ту сторону, потому что я надавила на кровоточащую рану.

— Прости, я лезу не в своё дело, не хотела тебя расстраивать.

— Она не могла меня забрать, потому что я не могу выходить из дома, — он делает паузу, обдумывая продолжать ли дальше диалог или нет. Моё сердце учащённо забилось будто я вот-вот узнаю страшную тайну. — Вообще никогда.

Вижу, как на его руках от напряжения вздымаются вены, в комнате накалилась атмосфера. От его тяжёлого пронзающего взгляда мне стало не по себе. Сириус ждёт моей реакции, а я не могу сложить два плюс два.