Заместитель Его Величества. Пламя надежды для короля льдов

4.2

Сириус

Увиденная сцена выбила меня из строя. Я, конечно, в курсе, что на Тиере другие порядки. Ирма точно не знает, что здесь так не положено, но от этого не стало легче. Её рука смыкается на запястье Тэара, и мне мгновенно перехотелось пить кофе, ради которого я, собственно, и отвлёкся отдел. Теперь буду постоянно думать о том, что кто-то кроме меня видел Ирму в таком одеянии.

Пленен чарами рыжего чудища, и кажется бесповоротно. Её искренность порой сбивает меня с толку, но это мне в ней и нравится. Прямолинейная, лёгкая на подъём и с сердцем, которое не очерствело. Что за подарок на последних годах жизни? Собираюсь сделать то, чего не собирался делать, но бездновы чувства заставляют корректировать планы. Истинность вернулась в наш мир стремительно, так и слышно из всех уголков королевств, что кто-то был одарен Богами. Может и мне повезло? Так я думал всю ночь, но метки истинности нигде не было и намёка на неё тоже. Может потому, что я на половину нежилец?

С трудом дожидаюсь возвращения Ирмы. Сколько можно быть на морозе раздетой? Она же заболеет. Надеюсь, Тэар додумался накинуть на неё какую-нибудь верхнюю одежду.

Не додумался.

Ирма плетётся по коридору, обнимая себя руками и шмыгая красным носом. Иду ей на встречу и это мой шанс. Это моё самое бездумное решение, но я точно о нём не жалею. В углу, поливая цветы, стоит Энла. То, что мне нужно.

Подхожу к Ирме, кладу руки ей на талию и прижимаю к себе. Она, будто происходящее в порядке вещей, легко поддаётся моим движениям. Между нашими телами нет и миллиметра расстояния, ладони нежно (так мне хотелось думать) легли на грудь. Каково это ощущать прикосновения того, кто тебе не безразличен? Чувствовать тепло кожи или, наоборот, холодную колкость кончиков пальцев, от которых бросает в дрожь. Вопросы, которые останутся без ответа плотно засели в моей голове, как и сотня других, касающихся рыжего бедствия, свалившегося на мою голову.

В Ферице мужчина не может дотронуться прилюдно к женщине, если они не состоят в отношениях. Либо же это верх неприличия, но король не может быть верхом невоспитанности, вывод очевиден.

Круглые глаза Энлы убедили меня, что всё прошло более, чем удачно. Три…два…один…Она сорвалась с места, позабыв лейку с водой.

— Где была? Ты вся дрожишь, — конечно, я знаю, где она была, но жажду подробностей, что они успели натворить все вместе.

— Утешала твою зверюшку, у меня появился сыночка размером с айсберг.

— У тебя удивительная способность располагать к себе людей и всю живность. Немудрено, что анкор проникся к тебе симпатией, они очень эмпатичные животные. Сейчас тебе срочно нужно утеплиться и выпить горячий чай, чтобы не заболеть, а то ещё не скоро увидишься с сыночкой.

Довожу её до покоев, чтобы она переоделась. Сам захожу следом, и Ирму это действие никак не смущает.

— Ты составишь мне компанию за чашечкой чего-нибудь горячего?

— Я и так держал путь на кухню.

— Это так странно, — кричит она из гардеробной, пока я жду её в комнате.

— Что именно?

— Король сам ходит себе за чаем, так вообще бывает?

— Я считаю дворец своим домом, и мне не лень сходить себе за чаем, тем более у меня перерыв, а то так и к стулу прилипнуть можно.

— Да, попа станет плоской, будет некрасиво, а так будешь держать себя в форме, и по ступенькам чаще ходить надо.

— Это намек, что у меня дефектная фигура? Вот спасибо, я-то думал, что весьма неплох.

— Красавец, глаз не отвести, честное слово! Надеюсь, чай не отменяется? — она выходит и кружится передо мной в синем платье с отделкой из меха, демонстрирующем тонкие ключицы и хрупкие плечи. — Похожа на твоего заместителя?

— Скорее на королеву, — говорю чистую правду, ведь когда-то она займёт моё место. Если не уйдёт. Ян написал письмо, что скоро в Ферице будут гости, и отсрочить их визит нет возможности, и тогда ей предоставится возможность уйти, чего мне совсем не хочется.

На кухне Ирма накладывает себе щедрый завтрак из четырёх огромных бутербродов, овощей, чая и порции сладкого. Куда в неё столько влезает? Передо мной оказывается порция, умноженная на два. Быстро справляюсь с вполне съедобными, после её обеда для меня, бутербродами, и жду, когда она закончит свою трапезу.

Нащупываю в кармане брюк то, ради чего шёл на кухню через её покои, и выкладываю целую ювелирную лавку на стол.

— Ты ювелирку ограбил?

— Это твои артефакты, нужно носить, пока ты здесь.

В Ферице до сих пор была напряжённая обстановка, остатки повстанцев всё ещё скрывались в ледяной пустоши, и Ирму нужно обезопасить. Теперь она моя болевая точка, о чём я сам любезно всем сообщил.

— Это защита от ментального воздействия, этот оповестит меня, если с тобой что-то случится, этот, — останавливаюсь, чтобы придумать, что сказать, но решаю сказать правду, — только не возмущайся. Чтобы я знал, где ты.

— Следилка? — киваю и жду дальнейшей реакции, осмотрительно осматриваю стол на предмет острого.

— Хорошо, как скажешь.

Подозрительно гладко она со всем соглашается, и начинает надевать на себя все украшения. Получился симпатичный набор украшений, аккуратный, не массивный. Как раз то, что подходит для миниатюрной Ирмы.