Заместитель Его Величества. Пламя надежды для короля льдов

7.1

Сириус

Ирма была права, когда на прощание сказала, что мне нужно отдохнуть. Я устал, бездна как устал. В погоне за снятием проклятья, от бессонных ночей, которые не принесли никакой пользы, разве что разочарование.

Единственное, ради чего хочется задержаться подольше — она. На вид нежная, маленькая и хрупкая, а внутри — ураган. Все её попытки снять проклятие обыденными для неё вещами меня радовали, хоть и никак не помогали, но настроение поднимали точно. С ней вообще жизнь стала лучше, веселее, начал ценить каждую минуту, проведенную вместе. Чего не ожидал, так того, что Ирма сама бросится ко мне в объятия. Я всё ещё считаю это плохой идеей — дать Ирме ложную надежду на спасение, надежду на то, что у нас могут завязаться отношения, которые не приведут её ни к чему хорошему.

Отгораживал себя от этих мыслей, держался как мог. Но Ирма снова вывела меня за рамки разумного. Её сладкие, такие вкусные, губы, дерзко терзающие рот, изгибы, которые беспрестанно хочется очерчивать руками, одаривать поцелуями. Уже давно возникло острое желание касаться её постоянно, чтобы хоть на мгновение почувствовать мягкость кожи, тепло её податливого тела. Такие доступные для всех людей вещи, а мне приходится об этом мечтать. Так я и провалился в сон, думая о своём рыжем чудище и что мне теперь с ним делать.

Когда кое-как продрал глаза, за окном уже стемнело. Раз Ирма не подняла весь дом на всеобщую тревогу, что я не проснулся, значит она ещё не закончила подготовку к свиданию. В том, что она готовится, я не сомневаюсь. Каждый раз приходится гадать, что же она выдумала на этот раз. Решаю пойти к ней заранее, вдруг понадобится моя помощь.

— Ну! Чего так слабо? Ещё! — слышу на подходе к комнате, и даже боюсь представить, что там происходит.

Открываю дверь как к себе, и застываю в дверном проёме, облокотившись головой об косяк и скрестив руки под грудью. Что мне делать с тем, что в её комнате посторонний мужик? Несчастный стражник при виде меня побледнел, усилил напор магии, чтобы поскорее сбежать.

— Не спали, — указываю на бушующее пламя с его рук над очередным шедевром Ирмы, — госпожа расстроится и заставит рисовать всех заново.

— Момент, осталось немного досушить. Вот, отлично! — она хлопает бедолагу по плечу, а он бросает на меня взгляд полный просьбы о пощаде, — спасибо!

— Прекрасная работа, можешь быть свободен, — парню хватает секунды, чтобы исчезнуть из её покоев. Может сказать ей, что это ужасная затея приглашать к себе посторонних, потому что она подвергает их опасности?

Ирма быстренько сворачивает свой шедевр, берет меня за руку и ведёт в гостиную, где прошло наше с ней знакомство. В комнате уже был накрыт стол, пышущие жаром блюда ждали, когда мы наконец-то к ним притронемся. В камине уютно потрескивали поленья, языки пламени напоминали, развивающиеся волосы чудища, за окном привычно шёл снег, небо застелило пеленой звёзд, а напротив с сияющими глазами сидела Ирма.

За ужином не могу налюбоваться ею, наслушаться её разговорами. Во всем она была не похожа на других, даже ложку держит как-то по-чудному. Любое её действие завораживает, что приходится периодически себя одёргивать, чтобы не показаться странным.

Встав из-за стола Ирма, лениво потянулась, и тяжело вздохнула, положив руки на живот.

— Вообще это была ошибка — наесться и потом играть.

— Играть? И во что же?

Она с гордостью разворачивает полотно, раскладывает его на полу, в руках у нее оказывается деревянная рулетка со стрелкой.

На больших листах, склеенных между собой, красовались разноцветные круги — зелёные, синие, красные, жёлтые. У меня миллион вопросов к развлечениям на Тиере, как в это можно играть?

Даже у меня с прекрасной, как я считал до этой игры, спортивной подготовкой, затекло все тело, оно трусилось как в предсмертных конвульсиях, что я боялся ненароком раздавить Ирму, стоявшую чуть ли не в шпагате. Её руки были перекрещены и стояли на разных цветах между моими руками, которые были раскинуты далеко друг от друга. Это оказалось тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Приходилось ещё крутить стрелку магией, потому что ведущего у нас не было. Первый раз выиграл я, потому что мне показалось это лёгким и забавным, а потом всё стало похоже на игру на выживание.

— Левая рука, жёлтый цвет, — командует Ирма, и я завожу руку ей за спину, падаю на пол, и переворачиваю её так, чтобы она оказалась на мне.

— Ты потрясающая, в курсе?

— Ты первый, кто мне об этом говорит.

— Бессовестно врёшь, быть такого не может!

Она склоняется ко мне, локоны спадают с плеч и щекочут лицо. Убираю их, накрутив на ладонь, притягиваю Ирму к себе, чтобы снова ощутить вкус её губ. Зависимость, которую, кажется, не одолеть.

— Я смотрю тебе лучше. Знаешь, что это значит? — я вскидываю брови в немом вопросе, — что нужно заняться полезными вещами. Нужно доработать твой артефакт, вы же придумали как, вот надо этим заняться.

Лицо само выдавливает из себя улыбку, больше напоминающую страдания. Меня интересует она, а не артефакт, от которого уже воротит.

— Совершенно не хочется им заниматься. Я решил, что полностью доверяю твоему плану. Всё-таки ты была права, хорошие эмоции — наше всё, поэтому прошу, нет, требую! Ещё один поцелуй.