Заметки ксенопсихолога. Две части целого.

Часть 1. Глава 3. Прибытие на Литеан.

Космический корабль в доке выглядел, как старый автомобильный гараж, маленьким и низеньким. Облупившийся, потрёпанный безумными атмосферными встрясками и высокими температурами. Даже близко он не соответствовал шаттлу, что доставил меня на Клотус II. Тот фантастический шаттл — шедевр инженерно-космической мысли, а эту груду оранжевого металлолома даже я, человек не искушённый, постеснялся бы назвать кораблем.

Других транспортных средств в доке я не увидал. Вечернюю темень разгоняли мощные прожекторы по периметру взлётного поля. Мали ждал меня. Специальный автомобиль с логотипом СтарЛайн доставил нас на место. Когда я ступил на ржавый борт, всё, к моей радости, прояснилось. Сей утлый скрипучий кораблик — всего лишь лифт между матушкой-землей и настоящим космическим кораблем, зафрахтованным у лучшей в радиусе двадцати световых лет транспортной компании. Он ожидал нас на орбите. Я прошёл короткий предполётный инструктаж с помощником пилота. Судя по торчащим из-под штурманской маски рыжим усам-щупальцам, он являлся выходцем из системы Арктура.

Затем - медицинское обследование. Меня, как и Мали Таввада, надёжно закрепили в креслах и пристегнули прочными ремешками. Захлопнулись люки, погас и включился свет, запищали датчики. Взревели ракетные двигатели, так, что у меня заложило уши, а потом нас буквально впечатало в кресла. Спустя несколько минут мы уже ощущали на себе все прелести состояния невесомости. Борясь с подступающей тошнотой, я тепло вспоминал, как незаметно и мягко в прошлый раз чудесный шаттл клотусцев поднялся в воздух, преодолел земное притяжение и как безболезненно прошёл на нём весь полёт. Оставалось только надеяться, что путь до Литеана будет хотя бы вполовину такой же легкий, как и до Клотуса.

И действительно, несмотря на почтенный возраст и внешнее уродство, маленький лифт с первой же попытки пристыковался к космической станции. Тут действовала искусственная гравитация. Мы с Мали успешно переместились на коммерческий корабль. Я не мог оценить внешнее состояние транспортника, но внутреннее его устройство мне понравилось. Я получил просторную одноместную каюту с огромным панорамным окном. И уже приготовился наслаждаться видами открытого космоса, когда пилот-арктурианец объяснил, что окна положено держать открытыми только в ходе круиза, рассчитанного на посещение крупных светил и движение мимо туманностей. А наш рейс предполагает минимальное количество остановок, то есть я опять не имел ни единого шанса увидеть звёзды вживую. Правда, оставались ещё мониторы, транслирующие изображение с наружных видеокамер.

Впрочем, я не сильно расстроился, ведь сегодня со мной были мои любимые книги и сериалы. Кроме того, целую гору всевозможных материалов о Литеане мне любезно предоставил Мали, так что было чем заняться. Я обложился едой, напитками, съемными носителями и приступил к работе. Огромный пласт предложенной информации составляли геологические профили, географические карты с детализированным описанием каждой квадратной мили, сложные климатические модели с зависимостями от положения планеты и влиянием этого фактора на производство. Графики с кривыми бесчисленных, совершенно непонятных многокомпонентных процессов, схемы распределений потоков добываемых ресурсов, чертежи каких-то предприятий и заводов по выработке и переработке, длиннющие гистограммы эффективности этих заводов с развернутыми, на сотни страниц, пояснениями, десятки футов страниц с результатами исследований эффективности, активности, и других «-сти», три дюжины томов финансовой отчётности за почти десятилетний период и многое другое. Поистине, груда абсолютно бесполезных, никчемных для меня знаний! Я хотел отыскать в ней что-нибудь об истории Литеана и ее общественном строе, но ничего, кроме возраста цивилизации и пары незначительных фактов из коротенького раздела о государственном устройстве, не нашёл.

Тогда я не поленился сходить к Мали и получить требуемые сведения от него напрямую, как он обещал. Себе же я сделал заметку впредь добиваться гарантии, что все интересующие, именно интересующие, а не просто любые, сведения предоставлялись мне в полном объёме по первому моему требованию до вылета, а не после. Что ж, в следующий раз буду более точно формулировать свои условия.

Когда я заглянул к Мали, он спал. Я не стал его беспокоить. Пилот объявил, что полёт завершится в ближайшие два часа. Мне оставалось только посетовать на свою непредусмотрительность. Я вернулся к себе и тщательно записал интересующие меня вопросы, чтобы при первой же возможности получить ответы. Мне не привыкать узнавать всё в последний момент.

Посадка прошла без сучка без задоринки, арктурианец оказался отменным пилотом. Ближе к концу рейса, в нескольких милях от поверхности, он милостиво позволил открыть оконные заслонки. Я едва успел застать уплывающее голубовато-зелёное полукружие незнакомой мне планеты, проглядывающее сквозь пену облаков, но этого было достаточно, чтобы у меня захватило дух. Нет, к ошеломляющей поначалу высоте полёта я давно привык. И огромным, дрожащим в мареве сияющим шаром меня тоже не удивить. Он вдруг напомнил мне круглый яичный желток на раскалённой сковороде, отчего есть захотелось просто ужасно. Нет. То, что меня поразило, я увидел позже. Мы проваливались ниже и ниже, сердце ёкало без перерыва, облака сменились прозрачной дымкой, и вот тогда моё внимание приковали белые, с узкими черными вставками прямоугольники, рассыпанные равномерно, предполагаю, по всей поверхности Литеана. Я непроизвольно начал считать их, водя пальцем по стеклу, и у меня выходило, что чуднЫе образования разбросаны в строгом порядке: между соседними сооружениями - порядка ста миль, а сами постройки размером примерно четыре на четыре мили. Мали заметил моё любопытство и сказал, что так выглядят их города.