Заметки ксенопсихолога. Две части целого.

Часть 1. Глава 4. Внезапное открытие.

Прокрутим чуть назад. Я не настолько глуп, как могло показаться, и до меня дошло, кем является мой клиент. Ещё в офисе я догадывался: Мали — не живое существо, он - робот или некто с очень правдоподобным кибернетическим протезом. Хотя предположение, что Мали — именно андроид, а не киборг, лучше объясняет его скупую мимику и эмоциональную скованность. Я успешно пережил кратковременный стресс после катастрофически неудачного падения Мали и уже открыл рот, чтобы пожурить бедолагу за неосторожность, тонко намекнуть, что я знаю, кто он такой и со всей непринуждённостью, на какую способен, поинтересоваться, зачем он скрывал от меня своё происхождение. И тут мой взгляд упал на подошедшего ко мне литеанца. Угадайте, кого я увидел? Мали! А в нескольких футах от него - ещё Мали, и ещё.

Мне захотелось сесть. Возможно, я зашатался, потому что меня вдруг подхватили под руки. Вот это шок, всем шокам шок! Понятное дело, мне попадались близнецы, даже близнецы-инопланетяне. Но вы-то поняли, что я уже успел бегло пробежаться глазами по немаленькой делегации и не обнаружил там никого, кто бы хоть чуточку отличался от старого доброго Мали. И да, голову даю на отсечение - все они не были близнецами! Хотя... Кто знает? Вдруг на этой планете жители имеют только одну внешность? Допустим, они — клоны, или эволюция пошла таким странным путём, используя лишь фиксированный набор генов. О чём это я? Опять в голове каша. Прямо как на Клотусе. Надо взять себя в руки!

Мне помогли подняться и налили какой-то горячий ароматный напиток. От него сразу полегчало. Все тактично молчали, давая мне время прийти в себя. Очень любезно с их стороны. Я заметил, что слегка обманывался: среди окружавших меня литеанцев имелись женщины. Их выделяли прямые светлые либо тёмные волосы, более мелкие черты лица, фигуры стройнее и тоньше, чем у мужчин. А вот глаза у всех, к счастью, разные, причем цвета не ограничивались привычным мне набором: присутствовали и розовый, и оранжевый, и даже фиолетовый. Уф, кажется, я сумею различить этих одноликих литеанцев.

- Как вы, мистер Макейн? - Женщина. С глазами глубокой синевы.

- В порядке, - ответил я, и это была чистая правда. - Простите мне минутную слабость. Уже дважды я веду себя неподобающим образом. Мне напугало не столько падение моего эээ... бывшего нанимателя, сколько то, что я узнал после. Что произошло? Мали Таввад не вдавался в подробности о жизни тут, на Литеане. Если бы он сказал мне о том, что...

- О том, что мы андроиды?

- Да. Возможно, исход нашей беседы на Земле был бы иным.

- Понимаете, мистер Макейн, как раз в этом-то и заключается проблема землян, да и вообще многих схожих с вами рас. Порой вы бываете ужасно нетерпимы к другим людям по тем или иным совершенно необъективным причинам. Что уж говорить о вашем отношении к представителям искусственных форм жизни. Вы изучали в своём университете только живые формы, не так ли?

- Верно, - я автоматически почесал в затылке. - Сложно представить, что где-то могла развиться цивилизация вроде вашей.

- Тем не менее, это случилось, - важно отметила синеглазая киборгша. - Мы прошли долгий путь и, без ложной скромности заявляю, достигли такого уровня мастерства в ряде наук, который не доступен в мирах даже там, ближе к ядру галактики. Но, на смотря на столь высокий этап нашего развития, мы часто сталкиваемся с непониманием, предвзятостью и даже нетерпимостью со стороны других, менее продвинутых цивилизаций. Это огорчает. Вы не против, если мы пройдём в здание? Или вы подумываете отказаться? Тогда мы не станет вас задерживать и вернём на корабль.

Я с тоской глянул на ставший внезапно родным транспортник. С другой стороны, планета роботов для меня была чем-то новым, неожиданным опытом. Наверно, будь я беспринципным космическим дельцом, пиратом, я бы выуживал всю подноготную моих нанимателей, а потом бросал бы их. А после, не отягощённый верностью клятве помогать нуждающимся и хранить их тайны, рассказывал байки о своих похождениях в каждом более-менее приличном межзвёздном трактире.. Однако, я верен клятве, которую давал ещё студентом, честь и профессиональная этика значат для меня очень многое. Обо всех приключениях я смогу упомянуть лишь в мемуарах. И кто знает, не пожалею ли я в глубокой старости, что соприкоснулся со странным, притягательным миром и его секретами, но не познал их? А коли так, Кевин, зачем прерывать то, за что уже взялся? Я не привык останавливаться на пол пути. Раз ввязался в авантюру, взялся за трудное дело, надо его завершить. Но у меня остался вопрос.

- А как же Мали? Вы не забыли про него? - я только сейчас заметил, что парень прилёг там, на краю аппарели, и, видимо, чего-то ждёт. Скорую помощь?

- Тот Мали отслужил своё, - ласково улыбнулась моя собеседница. - Теперь Мали — это я. Правда, видя ваше замешательство, вызванное, как я понимаю, чрезмерной общей схожестью встреченных вами жителей Литеана (а перед вами - лишь малая их часть), я предлагаю впредь называть нас так, как вам будет удобно.

- Хорошо, вам виднее, - согласился я. - Буду звать вас мисс Блу, если вы не против. На счет Мали я не понял совершенно ничего. Как это — теперь вы Мали? Объясните глупому непросвещённому землянину, будьте добры.

Пока мы шли в центр города, я внимал моей новой знакомой и одновременно пялился по сторонам. В середине большого прямоугольного города возвышался круглый стеклянный купол. Его высота и прозрачность регулировались автоматически, в зависимости от погоды и времени суток. Крыша находилась высоко над головой, футах в ста от пола, и имела местами ячеистую, местами квадратную структуру. Если снаружи, на внешнем корпусе города, я видел в основном белые и черные цвета, то внутри преобладали белый, золотой и красный. Повсюду пешеходные зоны и открытые пространства с минимумом растений, зато максимумом хрома, стекла и пластика. Сейчас вокруг было мало литеанцев, и они не обращали на нас никакого внимания. Мне кажется, я разглядел целую плантацию солнечных панелей. Это тут же подтвердила моя собеседница.