Заметки ксенопсихолога. Две части целого.

Часть 2. Глава 3. Встреча с серсом.

На охоту отправились около пяти часов утра. Солнце ещё пряталось за горизонтом, но дальний край небосклона начал набухать алым. Три дюжины мужчин углубились в чащу, растянувшись в широкую полосу, не теряя друг друга из виду. В этой части леса несложно было заблудиться, учитывая, какая темень тут стояла.

Я шёл рядом с Крейном и Наасом, одетый в такой же, как у них, комбинезон. К сожалению, он нисколько не спасал от влаги, и ноги промокли едва ли не до колена. Мне объяснили, что серс засыпает как раз под утро. Вообще, он чрезвычайно опасен в любое время суток, за исключением нескольких предрассветных часов. С того момента, как лапа зверя ступила на чью землю, он считает её своими личными угодьями. Серс свирепо терроризирует участок, пока не уничтожит всё живущее на нём.

То же происходит с общиной Крейна: полгода назад откуда-то пришёл серс, голодный, здоровенный, сильный, ловкий, захватил землю, губит животных, почём зря, нападает на людей. Уже сожрал троих. Люди посчитают за благо убить лютого зверя или, по крайней мере, изгнать со своей территории. Нам следовало отыскать его лежбище: большой рыхлый холм из земли и сухих листьев, в жутком обрамлении из костей и гниющих кусков мяса. Запашок там стоит тот ещё. На вершине вонючей кучи и любил развалиться отдыхающий серс. Сытый и довольный, он мог целые сутки торчать на своём насесте и высматривать, что происходит вокруг, готовый в любой момент сорваться с места и атаковать.

У серса толстый череп, морда заострённая, с узеньким лбом. Маленький, нечувствительный к боли нос. Глубоко запрятанные, почти неуязвимые глазки. Широкая пасть с челюстями-прессами, оснащёнными закруглёнными к низу, ребристыми зубами, чтобы вырывать плоть жертвы целыми кусками. Настоящая машина-убийца. Шея короткая и толстая, вся в чёрной шерсти. Горбатая спина в бронированных пластинах, надёжно защищающих бока и брюхо. Мощные лапы с когтями, как серпы. Хвост почти отсутствует — просто короткий обрубок, помогающий бегущему серсу на крутых поворотах.

К счастью, это кошмарное создание боялось огня. Именно так с ним боролись: дотла выжигали целые леса. Раньше у коренных литеанцев имелись огнемёты, но они давно сломались. С тех пор люди справлялись подручными средствами. Вот и сейчас мы крались, вооружившись мелкокалиберными винтовками, длинными изогнутыми ножами да факелами с автоподжигом. У серса довольно уязвимые ноги. С одним зверем справятся несколько человек, а вот с двумя или тремя — пиши пропало. К счастью, этот зверь предпочитает одиночество, так как не любит ни с кем делиться властью.

Мы, наконец, отыскали его лежанку. Я замотал нос чистой тряпкой и осторожно ступал за Крейном. Бородач вдруг поднял руку, повелевая остановиться. Затем показал наверх. Импровизированный холм был пуст, однако вокруг имелось полно свежих следов. Серс явно тут побывал, но куда он делся? Может, у него хороший нюх и он сбежал, узнав о нашем приближении? Или рыщет по лесу? Мы ходили кругом, в поисках каких-нибудь знаков. Наас стоял, почёсывая затылок и гадал, что могло случиться.

Послышался хруст веток, кто-то бежал в нашу сторону. Раздались крики, мы сгруппировались и повернулись навстречу источнику шума. Им оказался Дорк, парнишка лет 15-17, племянник Нааса. Он отчаянно махал нам и звал назад. В деревне приключилось что-то ужасное. Мы кинулись бежать. Серс напал на общину и уже разорвал двоих! Никогда я не бегал так быстро. Пот лился в три ручья. За считанные минуты мы достигли деревни и ворвались внутрь. Первым, что увидали, были два окровавленных тела в центре двора. А вторым — большущую, размером с взрослого быка, зверюгу, рвущую когтями дверь в жилище Крейна. Жители попрятались по домам, надеясь избежать встречи с кошмарным монстром. А тот ревел неистово, яро, как бешеный слон, и пытался выковырять их изнутри.

Крейн с отчаянным криком бросился к своему дому, мы последовали за ним. Раздались выстрелы, но они не причинили серсу никакого вреда, скорее наоборот, только раздразнили его. Бросив драть дверь, от которой, впрочем, остались одни лохмотья, серс напал на нас. И сразу получил факелами в морду. Мы преградили единственный выход, зверь, будучи не настолько ловок, чтобы перемахнуть высокий частокол, стал кружит подле нас, стараясь отыскать брешь.

Кто-то из ребят резво бросился к вышкам и начал стрелять оттуда. Серс рычал и лягался, когда пули попадали в него, мотал огромной башкой, слюна летела во все стороны. Когти зверя перепахали двор так, что можно было сеять пшеницу. Дважды ещё серс кидался на нас, но мы, руководимые умелыми Крейном и Наасом, успешно отбивали его атаки. Тогда тварь отступила к дальней стене. Поводя окровавленными боками, она ходила вдоль забора, поглядывая своими налитыми яростью глазами то на нас, то наверх, и принюхивалась. Мы опрометчиво подумали, что он хочет перепрыгнуть через стену.

- Нельзя его отпускать, - прокричал нам Крейн, в исступлении стреляя в серса. - Иначе он вернётся и будет мстить. Мы должны убить его! Вперёд!

И бородач первым кинулся к свирепому зверю. За ним Наас и все остальные. Мы выли и орали, как безумные. Прицельная стрельба с вышек не прекращалась, пока мы не подошли слишком близко. Это была наша ошибка. Стрелки не могли поддержать нас, мы перешли на живой огонь: вновь включили факелы, похватали ёмкости с зажигательной смесью. Серс почуял скорую смерть. Загнанный, он напал на нас в последний раз. Крейн оказался ближе всех и ему было бы несдобровать, серс распластал бы его на двое, как мясник тушу свиньи, но я не растерялся и успел ловко подсунуть в морду зверю свой факел. Тварь взвыла, тут же отпрянула и взвилась в воздух, словно кот, высоко подбрасывая задние лапы. Липкий пот заливал мне глаза, одежда пропиталась им насквозь. Было жарко до умопомрачения. Всё происходило у меня перед носом, я видел жуткие когти буквально в двух футах от своего лица. Ничто не могло меня спасти, я сам сглупил, слишком близко подойдя к чудовищу. И оно не преминуло воспользоваться шансом забрать с собой хотя бы ещё одного человека.