Заметки настоятеля-непридуманные истории

Легко ли просить?

В мире много всяких профессий: летчик, космонавт, военный, бухгалтер, милиционер и прочих (название современных профессий я и не выговорю).

Многие профессии в обществе ценятся высоко и считаются благородными. Например, еще не так давно, каких-то 20–30 лет назад, почти каждый второй мальчишка хотел быть космонавтом, летчиком или учителем. Примеры для подражания брались из книг или детских фильмов. Одним словом, быть представителем какой-нибудь благородной профессии считалось не только личной гордостью, но и достоянием семьи. Помню, как мы всей родней встречали родственника, приехавшего на каникулы из десантного военного училища. Каждый пытался его угостить чем-то повкусней – офицер же будущий…

Любой человек высоко ценит свой труд, даже самый крошечный, потому что на него затрачивается много личных ресурсов, которых посторонний даже не увидит. Посему полученные средства за свои труды человек считает честным заработком.

У представителей многих профессий есть специальная одежда, глядя на которую, понимаем – это военный, врач, пожарный и т. д. Практически никогда не удивляемся, встречая на своем пути этих людей, не изумляемся их облику, так как считаем это совершенно естественным. Однако есть еще один вид одежды, которая для своего носителя является и повседневной, и рабочей, и праздничной – одежда священника. Она всегда вызывает интерес у прохожих и неподдельное удивление.

Было время, когда носящему эту одежду приходилось весьма несладко, да, если честно, и сейчас священнику по-прежнему приходится непросто. Хочу рассказать об одном случае с епископом в советское время. К сожалению, не помню его имя (рассказ слышал в детстве). Одного епископа, вероятно известного, пригласили в школу для беседы с детьми, однако с одним условием: он должен был прийти в гражданской одежде без подрясника и рясы (одежда священнослужителя). На что он ответил: «Почему вы думаете, если я приду в школу в рясе с крестом и буду говорить о мире и любви это плохо, а если бы я пришел в кителе и с маузером, это было бы почетно?»

Увы, хотя и давно уже нет гонений за веру, а священнослужители на равных беседуют с представителями разных профессий, выступают по телевидению, присутствуют в интернет-пространстве, но все равно сохраняется ряд предрассудков и мифов, направленных в их адрес. Стоит обратить внимание на слово «миф», оно имеет интересное значение. Сегодня мы под мифом понимаем некоторое сказание или рассказ о событиях, которые не существуют в реальности, также под мифом мы подразумеваем какое-либо заблуждение. Однако все не так просто и однозначно.

В древности миф объяснял фундаментальные истины: сотворение мира, появление жизни, рассматривал нравственные ценности (согласно традициям той эпохи). Его отнюдь не считали «сказкой». Мне понравилось, как один преподаватель объяснил значение этого слова: миф – это сказка взаправду. Смотрите, мы в школе изучали «мифы Древней Греции» и т. д. Читая эти тексты, мы относились к ним, как к сказке (небылице), но если обратиться к истории древней Церкви, то увидим, как за эту сказку убивали тысячи христиан(!): «А-а-а, вы не верите в наших богов, не хотите приносить им жертвы и подобающие почести – пожалуйста, пройдите в Колизей или станьте факелом в саду императора». Христиан казнили на арене, жгли на кострах, изуверски мучали за эти «сказки».

Вот еще пример. Вспомним, когда появились мыльные оперы, что творилось с людьми – все прилипали к экрану телевизора, бросая свои дела. Игра актеров настолько привлекала к себе внимание, что люди теряли ощущение реальности. Многие пытались происходящее проецировать на свои семьи, требуя от второй половины выражения чувств подобно киногерою (сколько семейных конфликтов происходило по этой причине). Мы так сопереживаем героям, что плачем при их гибели и радуемся счастливому концу (порой сочувствуем герою, невзирая на его моральные и нравственные качества). Одним словом, миф, в значении сказки взаправду, сопровождает нашу жизнь, влияет на наше мировоззрение в то время, когда мы об этом даже и не подозреваем.

Под воздействием мифических предрассудков мы смотрим на мир, искренно веря, что так и есть на самом деле. Вот, например, часто мы слагаем мнение о человеке, основываясь исключительно на словах, сказанных нам знакомыми, друзьями, но при этом ни разу не видя самого субъекта. Это мнение заведомо характеризует его «хорошим» или «плохим». Мы можем никогда не встретиться с этим человеком, но будем уверены – что-то о нем «знаем». Мы так и говорим – я о нем слышал…, но это «слышал» возводим для себя в абсолют и выдаем за действительность. Помню случай по этому поводу. Родственница попросила освятить дом. Я приехал. В их районе находится храм. Задал вопрос: «Почему не обратились к настоятелю храма?», на что мне ответили: «Да он такой грубый, всех обижает». Задаю встречный вопрос: «Чем он обидел лично Вас? Вы с ним разговаривали?» Оказалось, они даже ни разу в храм не ходили, лично с настоятелем не разговаривали, а сложили мнение по слухам. Типичная ситуация.

К большому огорчению, священническая жизнь окружена мифами и предрассудками. Так уж сложилось, что благодаря литературе, советскому времени и многим другим факторам в обществе заложены определенные заблуждения в адрес священнослужителей. Многие, не ходя в храм, не посещая богослужений, «знают» абсолютно все о Церкви и ее служителях. Они искренно убеждены в правоте и адекватности этих знаний. В этой точке и существует проблема. Мы начинаем говорить на разных языках – миряне и священнослужители. В силу разного взгляда на жизнь обмениваемся обоюдными упреками. Помню, разговаривая с одним человеком, я ставил ему в упрек, что он крещен, а в храм не ходит, на что он ответил: «Батюшка, нам столько времени говорили – Бога нет, а Вы хотите, чтобы за месяц все стали верующими?» Сказать по правде, я его тогда не понял. Я ведь тоже был искренне убежден в правоте своих аргументов.