Заметочка скверного автора: Я стала злодейкой

Пролог

Я дописала последнюю строку и поморщилась — этой главе уже ничто не поможет. Глаза резало от света монитора. Откинулась на спинку стула —позвонки мерзко хрустнули. Целый день за книгой — и всего пять тысяч знаков. Мой личный рекорд позора.

Я отпила остывший кофе и потянулась за пачкой. Пустота. Смяла картонку и перевела взгляд на темноту за окном. Идти не хотелось, но... дурная привычка, от которой давно пора избавиться. Последнее время она была единственной причиной, чтобы выйти из дома.

Сборы заняли несколько секунд: то, что вывалилось из шкафа, плюс наушники. В зеркале отражался типичный «бедствующий поэт» с залегшими под глазами синяками. Я включила музыку и вышла.

Ключ дрогнул в руках, но все же провернулся в замочной скважине. Почему у меня такое скверное ощущение, будто если уйду сейчас, то не вернусь? Я мотнула головой. Бред.

Спальный район встретил прохладой и ароматом уже увядающих цветов. После дождя вывески пунктов выдачи отражались в лужах розовыми и голубыми пятнами — единственные яркие точки в этом сером болоте. Стоило пройти чуть дальше, и темнота сгустилась. Фонари в нашем городе были роскошью.

Когда-то я придумала, что это не просто отсутствие света — это попытки верхушки договориться с живущей здесь хтонью. Мои личные потусторонние твари, которые следят, чтобы никто здесь не радовался слишком сильно.

Старая городская присказка гласила, что можно даже не пытаться покинуть этот город. Поэтому каждый раз, уезжая, я полушутя обещала им вернуться — и возвращалась. Пропустишь ритуал — и поездка срывается. Совпадение? Может быть. Но мне нравилось думать, что мы с ними на «ты».

Я шла на автомате, размышляя о книге и пытаясь поймать нужную мысль. Обычно такие прогулки помогали. Сегодня — нет.

У меня был план. Мир нуждался в изменениях! Правящий род с даром, которым их предка наградила Богиня. И оппозиция — ищейки, которые устойчивы к их силе, могут почувствовать ее… и хотят искоренить веру в Богиню, потому что она требует жертв.

И главным героям стоило бы работать в этом направлении. Присоединиться к оппозиции, заключить союз с отступниками (даровитые, сила которых идет от Первородного божества), пойти свергать власть и менять мир — такова их сюжетная линия. Но они вместо этого утонули в сердечных драмах.

Не надо было давать им столько свободы и оставлять все на волю потока.

Перед внутренним взором возник открытый документ, а с ним — тревожное чувство невозврата.

Как драматично бы вышло. Пропавшая писательница и черновик, которому не суждено стать книгой. Я усмехнулась.

Вместо того, чтобы думать над тем, что будет дальше по тексту, я продолжала развивать новый сюжет. Фортепианные переливы в наушниках этому отлично способствовали — сцена представлялась живо и ярко. И очень трагично.

Сама не заметила, как купила то, что нужно, и пошла обратно. Сделать себя прототипом для истории? Судя по тому, что пришло в голову, — в каком-нибудь детективе, где все мое участие сводится лишь к упоминанию. Идеальная роль. Подходящая. И это непременно был бы нуар — безысходно и серо.

Я остановилась. Мир и так был серым. Единственным ярким пятном сейчас был подъезд, у которого лужей разливался теплый тусклый свет — видимо, кто-то недавно открывал дверь.

Я села на лавку и наконец закурила. Сизый дым вился тонкими нитями от тлеющей сигареты — завораживающе.

Говорят, что все персонажи перенимают что-то от автора. Прототипами для моих главных героев всегда были другие люди — те, которые могут что-то изменить не только в себе, но и в мире… те, которые заслуживают быть протагонистами и получить счастливый финал.

Лампа над подъездом погасла, оставив меня в темноте. Я затянулась и выдохнула облако дыма, который тут же унесло порывом ветра.

Антагонисты мне были ближе. С ними я чувствовала какую-то связь, понимала их… а женские персонажи иногда получали мою внешность типичного злого зла: сплошные острые углы в лице, тонкие губы, бледность кожи и астеничное телосложение. Полная противоположность понятию «миловидная» — идеально для персонажа на задворках.

Свет над подъездом снова зажегся. Я приготовилась, что кто-то сейчас выйдет, но дверь оставалась запертой. А в следующее мгновение лампа погасла.

Мне не хотелось возвращаться. Снова сидеть за монитором в попытке написать хоть что-то? Я выпустила облачко дыма.

И поняла, что не могу вдохнуть. Горло сжало, не давая проникнуть в легкие даже воздуху.

Я открыла рот, коснулась шеи. Пальцы ощутили холодное и липкое, но при этом проходили насквозь — будто кисель. Отдернула руку и скосила взгляд вниз. Темнота распростерла свои щупальца, обвила одно из них вокруг моей шеи. Я дернулась, пытаясь освободиться, но захват стал сильнее, щупальце потянуло меня назад.

«Хэй, мы же почти друзья», — подумала, а на глаза навернулись слезы. Я же сама тебя придумала, черт!

Резкое движение — и я завалилась на спину, прямиком в кусты увядающих цветов. Бархатцы. Символ жизни и смерти — как иронично. Темнота продолжала тянуть меня, стискивать в объятиях щупалец.

Я пыталась вырваться, пыталась кричать, но выходил лишь сдавленный хрип. Музыка продолжала играть, равнодушная и красивая. Перед внутренним взором вспыхнул экран с открытой историей. Теперь она точно не обретет финала.