Замки роз: Оранжерейный цветок

Глава 2

На вихрь чужих эмоций моё тело реагирует весьма странным образом.

Опускаю глаза и неверяще подношу руку к лицу.

Предплечье покрыто мурашками.

Пару секунд рассматриваю свою кожу удивлённо, потом встряхиваю головой, будто хочу вытряхнуть оттуда посторонние мысли. Поскорее натягиваю как можно ниже кружевной рукав бального платья.

Так, Жани! Прекрати немедленно вести себя как дура.

Это всего лишь стражник. Одушевлённый предмет мебели. Живое оружие, которое поставлено там стеречь твой покой. А не лишать его.

Поэтому прямо сейчас ты соберёшься и с гордо поднятой головой, с величественной осанкой, как положено истинной леди и первой принцессе Королевства, прошествуешь мимо этого чурбана в свои покои!

Расправляю плечи и медленно возобновляю движение по длинному-длинному коридору.

Чужие эмоции волнами плывут навстречу. Охватывают со всех сторон, заплетают в тугой кокон, обволакивают. Я как будто движусь против плотного потока воды. Мои шаги становятся всё медленнее и медленнее по мере того, как приближаюсь к стражнику.

Наверное, поэтому странности начинают всё сильнее обращать на себя внимание.

Новенький, не скрываясь, пялится на меня.

Я хмурюсь. Но ведь так не положено! Это не по правилам. По правилам ему сейчас следует сливаться с окружающей обстановкой, изображать истукана и смотреть прямо перед собой.

А он по-прежнему смотрит только на меня. И каждый мой шаг встречает в странном нетерпении, которое начинает передаваться и мне.

Может, мы встречались раньше? Иначе отчего он реагирует на меня таким странным всплеском эмоций? Как будто стоял тут в предвкушении встречи, как будто ждал именно меня? Но нет. Я абсолютно точно уверена, что вижу этого громилу впервые. Я бы такого запомнила.

Ещё один шаг. И ещё.

И я не понимаю, как так происходит, но истукана начинаю изображать я.

Это я, а не он, иду деревянным шагом и стараюсь смотреть прямо перед собой. Чтобы никак, никоим образом он не подумал, что я им заинтересовалась! Или что рассматриваю. Да не дай бог! Это было бы просто позором. Не хватало ещё взглядов «глаза в глаза». Чего доброго, решит, что собираюсь с ним заговорить!

А вдруг сам заговорит? Немыслимо и чревато немедленным увольнением! Но с этим странным человеком я уже ни в чём не уверена.

Ну, разве что уверена в одном. От него абсолютно не защищают мои щиты. По-прежнему каждую ноту в симфонии его эмоций я слышу отчётливо и ясно. Чем ближе, тем мощней поток.

Где-то на середине пути меня осеняет светлая идея. Попробовать на нём подавление эмоций.

Сосредотачиваюсь, создаю бабочку… она уже трепещет крыльями на моей ладони незримо, она уже готова сорваться в полёт…

В огненном потоке чужих эмоций появляется новая нота. Что-то на глубине. Что-то мощное, большое, тёплого алого оттенка. Никак не получается разобрать.

…И я роняю руку. Бабочка гаснет, так и не взлетев.

Нет.

Эти эмоции я хочу ощутить целиком. Мне безумно хочется понять, что там за странное чувство в сердцевине, которое вдруг окутывает меня странным теплом.

И я продолжаю идти дальше. Безвольной куклой, которую тянут за ниточки.

Пять шагов до двери.

Четыре шага.

В поле моего зрения попадают ноги в массивных сапогах. На них следы грязи. Как он позволяет себе являться к покоям принцессы? Этот человек явно из простонародья. Ни следа аристократической утончённости во внешности, никаких манер. Не удивлюсь, если на своих сапогах он принёс на наши изысканные ковры грязь Нижнего города.

Удивительно, учитывая, что в гвардию обычно попадали юноши из благородных семейств. Это считалось большой честью, а также отличной ступенькой в карьере. Тем более, что для того, чтобы пройти многочисленные испытания, необходимо тренироваться с детства и осваивать сложную воинскую науку у опытных наставников. А дети бедняков обычно не имеют такой возможности.

Три шага.

Нет, ты не станешь замедляться, Жани! И не вздумай останавливаться. И не смотри, ни в коем случае не смотри на него! Не поднимай глаз!

Страж по традиции стоит слева от двери в мою комнату. Уставом определено точное расстояние. На целый корпус дистанция должна быть между стражем и дверью, чтобы соблюсти приличия. Чтобы посторонний человек ни в коем случае не оказался слишком близко к телу высокородной особы, когда та станет проходить в свои покои. Тем более мужчина – к незамужней девушке.

Два шага.

Понимаю, что этот чокнутый уже нарушил устав. Потому что никакого расстояния между ним и моей дверью, разумеется, нет. Стоит, чуть ли не опираясь плечом на дверной косяк. Чтобы взяться за ручку, мне придётся практически дотронуться до его левого локтя. Уже этого было бы достаточно для увольнения, уже этого!

Один шаг.

Воздух уплотняется и будто идёт волнами.

Тяну руку вперёд и аккуратно кладу пальцы на дверную ручку. Локоть согнутой руки, обтянутой белой рубашкой, оказывается в опасной близости. Стоит этот идиот тоже не по уставу. Руки небрежно в карманах. Спиной опирается на стену. Ноги скрещены.