Замок чёрного единорога

1

Этот сон снился мне вот уже тысячный раз подряд – я посчитала.

С радостью ребёнка я убегала от кого-то, и мои босые ноги, как и тёплые каменные ступеньки, по которым я спешно летела вниз, мелькали перед глазами. Край лёгкого полупрозрачного белоснежного платья, больше напоминающего ночнушку, флагом развевался, прикрывая острые коленки, а в душе царило невероятное, щемящее предвкушение от встречи с кем-то родным, тёплым. С тем, кого давно ждала, а он всё никак не приходил.

«Где ты?» ─ раздавалось отовсюду, но отчётливее всего голос звучал в голове, и казалось, нет никого ближе этого незнакомца.

─ Иду… Я иду к тебе, ─ борясь с нетерпением, отвечала я, зная, что меня услышат.

Я знала, что это всего лишь сон, ведь в моей реальности всё обстояло иначе, и эти видения о другой, почти что сказочной жизни были единственным, что заставляло меня вообще открывать глаза. Я жила от момента к моменту в ожидании, когда снова увижу этот мир, и тем больнее было возвращаться в свой новый кошмар, от которого, кажется, наконец, удалось сбежать…

Разбудило меня движение и новые запахи. Свобода пахла специфично – конским потом, прелой осенней листвой и чуточку дымом костров, чей аромат долетал в приоткрытое окно изредка, но в нём было столько нового и одновременно знакомого, что на глаза против воли наворачивались слёзы. У нас и правда получилось.

─ Проснулась? ─ с улыбкой спросила леди Энрир – единственная, кто по-человечески относилась ко мне, даже узнав, что я вовсе не её воспитанница.

По привычке кивнула, забыв, что соглядатаев больше нет рядом, а у мчащейся в ночь кареты вряд ли имеются уши, и, прочистив горло, произнесла:

─ Да. Наконец-то можно свободно разговаривать.

─ Уже не чаяла услышать твой голосок, ─ тепло улыбнулась Марго, и я действительно поняла, что мы уже далеко от дома и семьи, к которой я не имела никакого отношения.

Около полугода назад я очнулась в теле молчаливой и очень скоромной девушки по имени Ва́лери, которая выбралась из комы после нескольких месяцев заточения в собственном теле. Никто не знал, как это случилось, но в обрывках её памяти, доставшейся мне приданым, всё казалось вполне себе ясным и даже прозрачным, как совесть некоторых, живущих с ней под одной крышей.

Отношения в этой семье были, как в сказке о Золушке, только ещё трагичнее, и по первости я была неслабо шокирована открытиями. Злобная, алчная мачеха и её обаятельный на первый взгляд сынок ворвались в спокойную жизнь вдовца и его дочери-подростка. Разве могла она винить отца за то, что он всего лишь хочет быть счастливым? И он, кажется, был, почти забыв о том, что единственный ребёнок ещё жив, и ей тоже хочется немного радости – хотя бы чаще видеть рядом родителя.

Но блистательная, яркая, как звезда, обедневшая аристократка, полностью затмила для него всё, включая болезненное прошлое, где остались страшные события, унёсшие жизнь любимой жены. Со временем Валери стала призраком в собственном доме, почти замуровав себя в своей спальне, но такое существование было относительно неплохим, пока в один дождливый поздний вечер старший брат не устроил ей сюрприз.

Не знаю, что бы с этой девчонкой было, если бы не леди Энрир, вернее, какая участь ожидала бы меня. Хотя, нет, я точно знаю. И перспектива стать собственностью будущего супруга сиречь сводного братца меня никак не прельщала. До сих пор с содроганием я ловила вспышки воспоминаний чужого разума, в которых пьяный детина пробрался в спальню к бессильной сестрице с двумя своими дружками, и не окажись рядом няни с кочергой наперевес, всё завершилось бы весьма плачевно.

Чуть позже он пригрозил, что Валери от него никуда не денется, и ей всё равно придётся выйти за него, а добровольно или силой – решать только ей. Он застал её врасплох в ванной, когда Марго отошла всего на секунду, и со всех сторон облапив, обрадовал, что любезно предоставляет ей время, пока идёт его практика в академии, но после отвертеться уже не выйдет. И самое ужасное, что отец совершенно не был против такой партии для дочери, впрочем, это-то как раз и не удивляло. А теперь этот хмырь возвращается, чтобы превратить жизнь юной девушки… мою жизнь в кошмар. Но свою «тихую любимую мышку» этот урод, к его глубокой печали, уже не застанет.

─ Как же вовремя мы всё-таки успели, ─ вздохнула, не скрывая облегчения и воспроизводя в мыслях наш спешный побег, ведь планировали мы всё только на конец месяца, но некоторым захотелось вернуться домой раньше.

─ Хорошо, что я это письмо перехватила прежде твоей мачехи, ─ усмехнулась Марго, ободряюще сжимая мои пальцы в своих тёплых ладонях, и мне стало чуть спокойнее.

Едва «Валери» очнулась после продолжительного сна, куда её отправил несчастный случай на конной прогулке, леди Энрир сразу поняла, что перед ней вовсе не наследница рода Эмброуз. Девушка, которая заменила ей родную дочь, была тихой и боязливой, порой болезненно стеснительной, и даже глаз от пола порой не поднимала. В моих же глазах Марго разглядела жажду жизни, чего нельзя было заметить в её любимой девочке, а потом начала неспешно вводить меня в курс дел, и дела эти оказались, мягко говоря, не очень.

Как только женщина впервые вытащила меня – ослабшую от долгого лежания и снадобий на прогулку, подальше от множества наблюдателей, докладывающих всё хозяйке, няня выспросила всё о моей прежней жизни, а в обмен рассказала о её несчастной подопечной, и я поклялась, что не позволю такому шансу пропасть даром. С того дня мы сплотились, раздумывая над побегом, и когда моё здоровье стало постепенно приходить в норму, Марго начала готовить план нашего исчезновения.

Поначалу главной загвоздкой было отсутствие магии в юном теле. Как выяснилось, «лучший целитель», нанятый мачехой для падчерицы, с очередным визитом пичкал девчонку своими зельями, но, разумеется, все эти манипуляции делали ситуацию только хуже. Каждый её новый шаг вперёд возвращал на два назад с приходом престарелого докторишки, и если она пыталась снова встать, всё заканчивалось плачевно. А потом её тело заняла я, и пришла планам злодеев огромная и беспросветная задница.