Замок чёрного единорога

26.1

Как сюда попал этот товарищ, который обязан быть под надёжной защитой, я даже не пыталась понять, потому что гораздо сильнее меня волновало поведение мужа. Спать-то он спал, но даже с закрытыми глазами он почему-то предпочитал тянуться ко мне, словно мы были счастливыми молодожёнами и ни минуты не могли провести порознь.

─ Да что за внезапный приступ любви? Киллиан, а ну очнись…

Но меня не слышали и, подозреваю, слышать не хотели. Муженёк, то ли находясь во сне, то ли в бреду, прижал меня к себе, как любимую плюшевую игрушку, а потом вообще придавил к постели, нависнув сверху. Вслепую нащупал губами мою шею, так и не проснувшись, ткнулся в неё и начал покрывать кожу медленными, однако весьма настойчивыми поцелуями.

─ Киллиан, да проснись же ты!

─ Валери, доброе ут… ─ не договорил вошедший ард иль Марэ, и новое, невесть как оказавшееся в руках платье, выпало из его рук, одну из которых русал картинно прижал ко рту при виде очень интересной картины. ─ Действительно доброе…

─ Помогите мне!

─ Прости, деточка, не могу, ─ виновато улыбнулся он, отступая назад. ─ Если я сейчас вмешаюсь, он может меня убить – такая особенность у единорогов, нашедших пару.

А что я вообще знаю о единорогах? Пока понятно лишь то, что они собственники и иногда любят убегать в лес, но почему никто не предупредил меня о таком?

─ И что мне делать прикажете?

─ Я предупрежу остальных, а вы тут пока… В общем, удачи! ─ крикнул напоследок и смылся, закрыв дверь, что-то восторженно вереща в коридоре.

Мы остались наедине – даже Вэл уже успел куда-то испариться с утра пораньше, но Киллиана это нисколько не беспокоило, в отличие от меня. Он продолжал своё тёмное дело, а мои руки, которые я предусмотрительно выставила в качестве защиты, упираясь в мощную грудь, были мгновенно перехвачены и заботливо устроены над моей же головой.

Поймав меня в свою ловушку, единорог-лунатик вернулся к своему занятию, нагло напав на мои губы, и чем настойчивее он ломал моё сопротивление, тем меньше мне хотелось бороться. Я не могла объяснить самой себе эту дикую тягу к нему, только ощущая его вот так близко, так откровенно соприкасающегося собой с моим телом, мне было трудно вспомнить, что между нами возникла некая пропасть.

Этот поцелуй оказался слишком хорош, чтобы ему возражать, и я позволила себе ненадолго сдаться, просто потому что скучала по Киллиану. За это короткое время, что мы были знакомы, я успела непостижимым образом полюбить мужчину, совершенно мне, как я думала, неподходящего, и что с этим делать, совсем не знала. Потому и разрешила ему забрать контроль, даже если муж совсем не понимал, что творил…

Руки, удерживающие мои запястья, постепенно ослабили хватку, когда их хозяин почувствовал, что ему не перечат, а губы стали действовать мягче, но от этих новых, бережных прикосновений мне сделалось совсем невыносимо, и пожар, до этого медленно разгорающийся в груди, принял масштабы стихийного бедствия.

Испугавшись этого внезапного чувства, я всё же не сумела оставаться совсем размякшей розовой субстанцией, и вновь попыталась оттолкнуть Киллиана, который что-то, наконец, заподозрил. Замер вдруг каменным изваянием, нахмурился, а потом открыл глаза, пугая меня этой тёмной синевой, и пару тягучих мгновений просто рассматривал моё лицо, словно какой-то маньяк-убийца, сам не знающий, как забрался в дом. Но жертву уже приметил, да.

─ Проснулся? ─ надоело молчать мне.

На меня глянули так, будто это я та бесстыдница, что забралась с утреца в постель скромного приличного мужчины и домогалась его, а вовсе не наоборот! Но что самое невероятное, он даже не попытался хоть как-то объясниться или побыстрее отскочить, лишь бы не трогать больше такую коварную изменщицу, как я, ведь в нашем сне чётко дал понять, что обо мне думает.

─ Вот, значит, как… ─ загадочно протянул, всё так же нависая надо мной всей своей вредной мощью после затяжной паузы. ─ А не подскажешь, жена, что я здесь забыл? Или тебе мало того гарема, который ты собрала вокруг себя?

Значит, крошка Эверин уже успела ему наплести с три короба? Найду – откручу кукольную башку… Спокойно, Валера. Спокойно… Улыбаемся и машем.

─ Ну, наверное, если здесь ты и больше никого, значит, никого другого я предпочла бы не видеть, не находишь? И вообще, это ты сюда забрался, пока я спала, а теперь оскорбляешь, обвиняя невесть в чём?

Сложно было сохранять невозмутимость, когда над тобой так угрожающе висит такая широкоплечая скала, но выйти из себя означало бы заведомо проиграть это сражение.

─ Хочешь сказать, я для тебя единственный? ─ дёрнул он бровью, и я чуть не залюбовалась, тут же обругав себя тряпкой.

─ Не хочу, но придётся, ─ всё же не сдержалась, не в силах выносить эти подозрения. ─ Не поверишь, но твоя смерть даром не нужна никому из нас, но так как ты не можешь читать мысли ни своих друзей, ни мои, ни, судя по всему, кого-то ещё, нас ждут интересные времена.

─ Ты права – не поверю, ─ кивнул муж, по-прежнему не спеша вставать и почему-то продолжая меня рассматривать так, словно хотел найти на моём лице все ответы на свои вопросы.

─ И что дальше?

Его взгляд вдруг изменился, став удивлённым, метнулся к моей руке, и я проследила за его направлением, заметив, как ещё вчера тусклый брачный рисунок снова стал насыщеннее, поблёскивая золотыми искрами.

─ Хм… ─ опять озадачился Киллиан, ничего мне не объясняя, но то, как нахмурил брови, меня совсем не впечатлило.

Наконец, решив встать, он поднялся, только вот мы оба не учли одну маленькую деталь – после того, как шкура единорога сменилась человеческим телом, одежды на этот случай мать-природа не предусмотрела, и я едва успела отвести взгляд в последнюю секунду.

─ Ого, какая реакция, ─ усмехнулся муженёк, любуясь моим пылающим лицом и заворачиваясь в простыню, уворованную у меня же. ─ Я думал, мы были женаты, и тебе стесняться нечего.