Когда бабушка пришла в себя, я спала на стуле рядом с её кроватью, сжимая её руку.
— Кларочка… — нежно и с любовью произнесла бабушка.
— М? Бабуль… бабуль, прости меня… я… я была не права, — заикаясь, начала объяснять я.
— Ну же, дитя моё… тише, — после маленькой паузы она продолжила.
— Ты меня прости… расскажи мне… как ты? Что с тобой?
Клара слегка замялась, но потом начала свой рассказ.
Когда Клара закончила, бабушка крепко сжала её руку и прошептала:
— Кларочка… ты сильнее, чем ты думаешь. Не позволяй чужим словам и поступкам тянуть тебя вниз.
Клара не ответила, но её слова утешили Клару.
****
Доставая ручку, Клара вспомнила вчерашние слова бабушки. В душе стало теплее. Бабушка осталась в больнице, и сегодня утром Клара впервые ушла в школу без поцелуя в макушку.
День прошёл скучным, но когда вышел учитель физики, класс сразу зашумел.
— Эй, Беннет, ты что, проплакала всю ночь из-за того, что Дэн тебя бросил? — сказал один из одноклассников намекая на черные круги под глазами Клары, класс рассмеялся.
— Слышала, что она влюблена в Дэна и бегает за ним, — сказала другая одноклассница, и класс снова поднял смех.
— Да хорош, — твёрдо сказал Даниэл. Все ахнули, включая меня.
Все глаза в классе были на Даниэле. Я почувствовала, как неловкость заполнила пространство, и мне стало ещё более некомфортно. Не так давно я была в центре их насмешек, и теперь вот он, Даниэл, встал на мою сторону.
— Спасибо, — тихо произнесла я, но он не ответил.
Однако в его взгляде было что-то, что заставило меня замереть. Не то чтобы он пожалел меня, скорее, он уже не воспринимал меня как объект для шуток. Вдруг я почувствовала, как мне стало немного легче, хотя это чувство было всего лишь мгновенным. Я снова оказалась в своей оболочке, куда никто не мог зайти, но именно этот небольшой момент поддержки заставил меня поверить, что я не так одинока.
****
Вечер пятницы. Впервые я готовлю выпечку одна. Дверь постучали, я вытерла руки о сухую тряпку и подошла к двери. Открывая, я тихо ахнула — на пороге стоял Даниэл. Кого-кого, но его точно не ожидала увидеть.
— Можно? — произнёс он совершенно спокойно.
— Какими судьбами? — пыталась я звучать нормально.
— Твоя бабушка говорила, что каждую пятницу вы делаете выпечку, вот и пришёл, — сказал он, разуваясь.
Блин! Бабушка! И что мне делать?
— Да… но…
Он, не услышав меня, прошёл в кухню.
— Здравствуйте, — громко произнёс Даниэл, но потом стих. — А… где она?
— Она в больнице… с сердцем что-то, — сказала я, заходя за ним в кухню. — Но выпечку приготовила, если хочешь… вот, — показала я, указывая на пирожки.
Он опешил, но всё равно сел.
— Ого… пусть выздоравливает! — сказал он, и мы повисли в неловкой паузе.
— Спасибо, что помог, — произнесла я тихо, нарушая тишину.
— Да, надо было раньше… просто смелости не хватало, — добавил он, жуя пирожки.
В этот момент он показался мне очень милым, и я рассмеялась.
— Что-э? — произнёс он, всё ещё с полным ртом.
— Хахаха, ничего! Кушай, кушай, — сказала я, смеясь.
Перед уходом он долго молчал, но затем произнёс:
— Беннет, ты приходи, если что… и будь сильнее, у тебя получится, — произнёс он, пытаясь поддержать, и удалился.
Ты долго смотрела след за ним и потом зашла домой. Не понимаю его,вроде,тянет к нему а,вроде придурок.
Отредактировано: 26.03.2025