Замок Корф. Вернуть утраченное

Глава 1

Лошади стремительно неслись по лесной тропе. Лай собак, свист и крики охотников оглашали лес. Барон, пригнувшись к гриве своего коня, азартно подгонял верного Орлика: «Быстрее, быстрее, мальчик! Мы вот-вот его нагоним!» И верный конь, послушный своему хозяину, летел, не разбирая дороги. Впереди мелькала изогнутая спина огромного вепря. В пылу преследования конь, высоко прыгнув, перемахнул через валежник, а всадник и не заметил, как голоса его друзей и неистовый лай собак вдруг стихли, и он продолжал удаляться все глубже в лес в одиночестве. Орлик тяжело дышал, уже утомленный погоней, а спина вепря, казалось, уже была совсем близко. «Подожди, я тебя достану, мерзкая тварь!» - рычал охотник. В какой-то момент могучие темные сосны будто раздвинулись, в конце тропы замаячил свет, и деревья остались позади. Со всего маху конь влетел на зеленую площадку, покрытую мелкими кустами, и ноги Орлика увязли в густой жиже. «Арс! – выругался охотник, - болото!» Конь жалобно заржал, пытаясь освободиться из вязкого тяжелого плена, но лишь больше увязал в болотной трясине. Всадник попытался призвать магию, но она не отозвалась. Еще несколько минут, и конь вместе с седоком сгинет в этом проклятом болоте. Увидев перед собой тонкий ствол нагнувшегося к воде деревца, барон ухватился за него, освобождая ноги из стремян, и оттолкнувшись от седла, вывалился на небольшой островок в центре трясины. А, обернувшись, увидел, как в тот же миг голова верного Орлика исчезла под толщей черной вязкой воды, по которой поплыли круги с пузырьками воздуха. Черная жижа сыто булькнула, и откуда-то из ее недр раздался победный утробный звук, пронизывающий тело до мозга костей. Уткнувшись лицом в траву, барон переводил дыхание, пытаясь справиться со своими слезами. Его Орлик, его конь служил ему верой и правдой вот уже семь лет, выносил его раненого с поля боя, прикрывал своим телом от вражеских проклятий, а теперь его нет. Все из-за его глупого азарта. Барон огляделся по сторонам: вепря не было и следа, словно он и не существовал никогда, а островок, на который барону удалось выбраться, был таким крошечным, что долго на нем удержаться охотник не сможет. Вокруг, насколько видел глаз, простирались черные болота, источавшие смрад. Барон был обречен.

- Ну, уж нет! – прорычал он сквозь зубы, - не дождетесь!

Переломив ствол деревца, которое стало его спасением, он очистил его от веток и листьев, сделав из него слегу*. Погружая свой хлипкий посох в болотную тину, он пытался отыскать опору. Наконец, нащупав под водой твердь, еще раз проверил, можно ли опираться на нее, и сделал шаг. Осторожно ощупывая дно дальше, барон медленно продвигался вперед. Иногда он уходил в воду по колено, иногда проваливался почти по пояс, но упрямо шел. Когда, наконец, ощутил под ногами твердую землю, он рухнул на нее и силы оставили его. Сколько барон пролежал на земле, он не знал, а когда очнулся, вокруг уже сгущались сумерки. Поднявшись с земли, мужчина углубился в чащу леса, подальше от смертельной ловушки. Магия по-прежнему не отзывалась.

Сапоги насквозь промокли, грязная мокрая одежда давила на плечи. «Скоро совсем стемнеет, - думал уставший охотник, - в этом лесу, полном диких зверей, без магии, в мокрой одежде я долго не протяну». Барон упрямо скрипнул зубами и огляделся: впереди в быстро сгущавшихся сумерках мелькнул просвет между деревьями. И барон вышел на небольшую полянку. Сдирая кожу до крови, он наломал еловых веток, соорудив из них шалаш, подстелил лапник на землю, заполз в свое укрытие и уснул, забывшись тяжелым сном. В его голове мелькали видения: голова Орлика в смертельной агонии, болотный газ, окутывающий его своей дымкой, лицо седой старухи, испещренное глубокими морщинами. Его тело содрогалось от лихорадки, изодранные ладони саднили, искусанные сухие губы что-то беззвучно шептали.

Очнувшись, первое, что увидел барон, деревянные, покрытые мхом, старые бревна какой-то землянки. Он почувствовал, что лежит на низком топчане, укрытый старым лоскутным одеялом.

- Где я? – собственный голос показался ему скрипучим. От одной произнесенной фразы в горло словно вонзились сотни игл. Мужчина поморщился, но ответа не услышал. Он пытался повернуть голову, но тело его не слушалось. Чья-то рука поднесла ему ко рту глиняный черепок, заполненный каким-то отваром.

- Пей! – приказал хриплый женский голос.

Барон послушно выпил горькое варево и вновь забылся тяжелым сном.

*Слега – толстая длинная жердь, приспособление для хождения по болоту.