Замок Корф. Вернуть утраченное

Глава 4.

Карл легко открыл портал, и оба приятеля оказались в приграничном городке Таргона, где еще недавно стоял их гарнизон и где они оба проходили службу. Таргона тогда была самым жарким местом столкновения тварей из Пустынных земель с магами королевства. Мелкие стычки случались почти каждый день, но ощущение, что грядет что-то серьезное, не отступало. Все были напряжены, хотя жизнь в городе текла своим чередом, и стражи гарнизона группами в два-три человека иногда на пару часов выбирались в город, чтобы передохнуть, поесть нормальной еды в тавернах. В тот день настала очередь двух друзей. А когда Адам и Карл бродили по местному рынку, Адама за рукав взяла маленькая сухопарая женщина. Она выглядела странно даже по меркам приграничья. Длинные белые волосы, бесцветные, почти прозрачные глаза, в ушах длинные цепочки с какими-то перьями, одета она была в бесформенный балахон, будто сотканный из разных тканей, вся увешана бусами, которые позвякивали при каждом ее движении. Это и была ясновидящая Ундина. Она тронула Адама за локоть и проговорила глухим голосом: «Смерть стоит за спиной. Саронг открывает путь. Скала запирает!», развернулась и быстро исчезла в проулке между домами. Адам сначала ничего не понял, а потом стал думать: его смущало слово «Саронг», прозвучавшее из уст странной женщины. Саронг – это ущелье, что находилось в стороне от постов стражи и выходило оно как раз в тыл гарнизону. Странно, что там до сих пор никто не додумался выставить посты. К ночи Адам отправил туда небольшой отряд, а вскоре пришло известие, что именно там произошел большой прорыв, приведший из Пустынных земель огромное число монстров высшего порядка. А поскольку там находился передовой отряд, он смог задержать их до прихода основных сил. Монстры все прибывали, сражение было жарким, и тут Адаму вспомнились слова: «Скала запирает путь», сказанные ведуньей. Он огляделся по сторонам, увидел огромную скалу, возвышавшуюся над входом в ущелье. Когда командир отвел своих, силой огня и воздуха Адам обрушил скалу на монстров. Портал, откуда лезли монстры, схлопнулся, а обломки скалы погребли под собой всю оставшуюся нечисть и навсегда запечатали вход в ущелье. Теперь Таргона была почти обычным приграничным городом, и монстров здесь не видели уже два года. Как оказалось, эта женщина спасла им всем жизнь.

С тех пор Адам встречался с Ундиной еще пару раз, и всегда она предрекала ему какие-то неприятности, но и давала дельный совет, как с ними справиться. Правда, Карл побаивался ее и не слишком горел желанием с ней встречаться, хотя и он признавал, что без ее помощи им было бы тяжело. Вот и сейчас, остановившись на пороге маленького домика, утопающего в тени зеленых кустов, Карл не решился зайти в дом и предложил подождать друга на улице.

Калитка тихонько скрипнула, и Адам пошел по дорожке, выложенной плоскими камнями, к крыльцу.

- Здравствуй, Ундина, - проговорил он, пригнув голову, чтобы не удариться о притолоку, вступив на порог небольшой, но уютной комнаты. Барон потихоньку осматривался. Выбеленные стены создавали в помещении ощущение воздуха и чистоты, пол был устелен цветными домоткаными половиками, в углу стоял большой деревянный сундук, окованный железом, в другом углу возвышалась этажерка, заполненная книгами и цветочными горшками, из которых выглядывали игривые цветочки: голубые, фиолетовые, розовые. В центре комнаты помещался большой массивный стол с четырьмя дубовыми тяжелыми стульями. На одном из них лицом к входу сидела сухопарая женщина с длинными белыми волосами. Одета она была все в тот же разноцветный балахон, украшенный какими-то висюльками, а с ушей свисали тонкие цепочки, увешанные перьями. Руки женщины покоились на столе, а длинные тонкие пальцы медленно перебирали четки. Бусины одна за одной с мягким тихим стуком падали с одной стороны нити на другую. Глаза женщины были прозрачными, почти бесцветными, казалось, что в них отсутствуют зрачки или они затянуты бельмами, потому что взгляд ее был отрешенным, потусторонним.

Не услышав ответа на свое приветствие, Адам тихо прошел к столу и сел напротив Ундины, не задавая вопросов, зная, что ее не стоит тревожить. Скорее всего, она уже в трансе и видит что-то. Лучше подождать - она сама все скажет.

- Что потеряно – найдется, – тихо проговорила женщина, и голос ее звучал утробно, пробирая до мозга костей. – Пирон в огне. Осколки разбитого сердца собрать воедино, а в Замке останется пепел розы.

Женщина замолчала. Какое-то время она еще сидела отрешенно, затем щеки ее слегка порозовели, взгляд прояснился, а глаза приобрели цвет дымчатого кварца.

Теперь она смотрела на своего гостя вполне осознанно и с любопытством. Барон знал, что ясновидящие всегда выражаются загадками и пояснить их вряд ли смогут, но его мучал вопрос или даже сомнение.

- Ундина, ты написала в своем послании «с разбитым сердцем», но мое сердце целехонько.

- Ты в этом уверен? – усмехнулась женщина.

- Я ни в кого ни разу не влюблялся, в моей жизни не было предательства, я не терял близких… разве что мать, но я тогда был еще ребенком.

Ундина слушала его и кивала головой.

- А кто спас тебя там, на болоте? – вдруг спросила она.

Адам задумался:

- Я плохо помню, мелькало лицо какой-то древней старухи, может, ведьмы?

- Значит, не помнишь, - нахмурилась она. – Подойди-ка сюда, - поманила к себе пальцем. Адам встал, обошел стол, и Ундина поставила перед ним небольшое овальное зеркало. – Ну-ка, загляни. Что видишь?

Мужчина с любопытством взглянул в зеркало. В нем не было видно даже его собственного отражения, какой-то мутный, белесый туман висел перед ним. Постепенно туман стал рассеиваться, и Адам увидел лесную сторожку, окруженную со всех сторон густыми елями. На пороге лачуги стояла молодая стройная девушка с длинными белоснежными волосами. Она была одета в темную юбку и белую рубаху, вышитую по краям какими-то узорами. Слегка нагнувшись, она кормила с рук маленького рябого олененка, смешно переступающего ножками. Рядом с олененком стояла его мать, словно карауля свое неразумное дитя. В какой-то миг девушка вздрогнула, подняла голову и посмотрела прямо на Адама. Он отшатнулся, и зеркало снова затянуло туманной дымкой.