Замок Корф. Вернуть утраченное

Глава 26.

Первые лучи рассветного солнца позолотили верхушки вековых деревьев замкового парка. В этой ночной схватке барон потерял треть своего и так небольшого гарнизона убитыми и еще столько же ранеными.

- Ты вернул свою магию, брат, - тихо сказал Карл, подойдя к другу и положив руку ему на плечо.

- Какой ценой, - горестно вздохнул Адам.

- Не вини себя, командир, - громко сказал Теон, - мы все солдаты, и каждый из нас знал, на что идет.

- Вот только еще одной атаки мы можем и не пережить, - печально ответил командир. – А без Дэвида нам сложно будет обнаружить их лазейки.

Барон Корф мрачно оглядывал лица своих друзей: закопченные пламенем, уставшие и мрачные, его воины только крепче сжимали зубы. Никто из них не собирался отступать.

- Послушай, командир, - решительно сказал Теон, - подумай о том, что было бы, если бы эти твари расползлись за стены замка, в ближайшие деревни и поселения, - и, помолчав немного, добавил, - ребята погибли не зря.

Адам печально покачал головой в знак согласия.

- Отец, нам надо поговорить, - обратился барон к Себастьяну.

Отец и сын двинулись к замку и вскоре скрылись за его резными дубовыми дверьми. Когда они остались одни в кабинете, Адам решительно обернулся к отцу:

- Пора бы нам узнать, кто за этим стоит, ты не находишь? – решительно обратился он к Себастьяну. – Ты понимаешь, что мы не можем больше, как слепые котята, тыкаться в разные стороны. У нас нет на это времени. Я не могу допустить, чтобы мои люди гибли так бездарно, как скот на бойне!

Всегда сдержанный и внешне холодный, Адам не выдержал и, схватив со стола хрустальный кубок, со всей силы швырнул его в стену. Стекло разлетелось, брызнув во все стороны осколками.

- Спокойнее, мой мальчик, - проговорил отец, понимая, что сейчас Адам вряд ли его услышит.

- Ты не понимаешь, отец, - с горечью выдохнул молодой мужчина, - когда там, в Пустынных землях, враг был перед тобой, гибель людей была оправдана, но здесь, в глубоком тылу, в тысячах миль от Пустынных земель, это… это…, - Адам задыхался, так и не подобрав нужного слова.

- Предательство независимо от места остается предательством. Скольких жертв можно было бы избежать, если бы не предательство.

- А ты знаешь, отец, - вдруг задумался Адам. – Меня кто-то предупреждает. За несколько минут или даже мгновений до сегодняшнего нападения я услышал ментальный крик: «Осторожнее, Адам. Они близко». Так же было и в Пироне перед самым пожаром. Я бы сгорел к Арсу, если бы этот же крик не разбудил меня.

Себастьян удивленно поднял бровь.

- Ты знаешь, чей это был голос? – спросил он. Адам в ответ отрицательно покачал головой.

- Но голос был женский, - добавил он.

- Может быть, ведьма была не одна?

Адам лишь пожал плечами в ответ.

- Во всяком случае, это хорошо, что у нас есть союзник, жаль только, что он, скорее всего, способен только предупреждать, но не противостоять нашим врагам. Я отправляюсь к твоему деду, может быть, он прояснит ситуацию.

***

Герцог Вильгельм Корф, склонившись над столом, изучал свиток, на котором было изображено семейное древо Корфов.

- Не может быть! Этого просто не может быть! Я же сам развеял его прах.

Откинувшись на спинку кресла, он устало смежил ресницы. Перед его мысленным взором всплыло лицо, что почти уже стерлось из памяти. Его младший брат – Ульрих. Он был поздним ребенком в семье, когда он родился, Вильгельму было уже 25 лет. Он окончил Академию и начинал строить свою карьеру, почти не видел своего брата, и, когда впервые познакомился с ним, мальчику было уже лет 10. Красивый, черноволосый мальчишка, бойкий и шустрый, он был отрадой и головной болью родителей. Его матерью стала уже третья жена отца, молодая графиня Тиррей. Она была моложе его на 40 лет. У мальчика тогда проснулась магия - огонь. Характер у парня был соответствующий: вспыльчивый, неуправляемый. Он рос избалованным, как всякий поздний ребенок. Малыш Ули изводил своих наставников, то и дело поджигал или даже сжигал дотла что-нибудь из придомовых построек, а однажды поджег своего гувернера. Магический огонь оставил на теле мужчины серьезные ожоги, родителям пришлось раскошелиться, чтобы замять это дело. Тогда было решено отправить парня в военную академию, где обучался до этого и Вильгельм, в надежде, что там парня научат дисциплине, а еще контролю над магией. В ту же ночь мальчишка прокрался в спальню отца и сжег ее вместе со своим родителем. Прибыв на место, Вильгельм обнаружил лишь горстку пепла, оставшуюся от отца. Парень смотрел на него исподлобья, не испытывая раскаяния. Его взгляд полыхал ненавистью. Вильгельм не мог понять, чем же он заслужил ненависть мальчика, которого никогда не видел. Так, Вильгельм стал главой рода. Первым его распоряжением стало надеть на мальчика браслеты, блокирующие магию, и отправить его в лечебницу для магов. Да, это было жестоко, может быть, стоило разобраться в причинах такого поступка ребенка, но Корфу было не до этого. Он поступил гуманно, ведь по закону за убийство мальчику грозила смерть, а он сохранил ему жизнь, хотя и ограниченную стенами лечебницы, и без магии. Герцог сам был еще молод, а ему пришлось взвалить на себя обязанности по управлению всеми делами семьи. Молодая вдова рыдала, умоляла его пощадить мальчика, но сердце Вильгельма Корфа не дрогнуло. Он попытался ей объяснить, что мальчик опасен не только для окружающих, но и для себя самого в первую очередь. Но графиня Тиррей только рыдала, бросалась ему в ноги и ничего не хотела слушать.

Вильгельм вспомнил о мальчике спустя 7 лет, когда сам собрался жениться. Он встретился с лекарем, который уверил его, что терапия плодотворно подействовала на юношу: тот стал спокойным, уравновешенным и вполне сможет социализироваться в обществе. Молодой герцог поговорил с юношей и распорядился поменять браслеты, блокирующие магию, на другие, те, которые ее ограничивают. Парень выразил желание учиться, и герцог Корф отправил брата в Дартский университет. В течение семи лет он оплачивал его учебу, следил за его успехами и был доволен, что брат ведет себя соответственно своему роду и фамилии. Тогда он повелел снять с него ограничители, и в этом была его ошибка. Молодой Ульрих Корф растворился на территории сопредельного государства. А вскоре с приграничных с Дартом территорий стали поступать тревожные сведения о некромантских ритуалах. На территории Ангории некромантия была официально запрещена, а Дарт, хоть и не поддерживал подобные практики, но закрывал на них глазах, потому и не особенно обращал внимания на эксперименты. Вильгельм тогда возглавлял тайную канцелярию Ангории, его сыну Себастьяну было всего 7 лет. Когда Вильгельм получил известие о пропаже Басти, он впервые в жизни испугался, не за себя, на себя ему было наплевать, а вот сын, единственный, любимый, его наследник, его будущее. Если с ним что-нибудь случится, он не простит себе этого. Когда он прибыл в замок Корф, то сразу почувствовал остаточный след родственной крови. Тогда он понял, что это именно Ули пытается так отомстить ему за свои обиды. Несколько часов он шел по следу своего единокровного брата, как собака, а когда, наконец, настиг своего врага, ему открылась ужасающая картина. На старинном капище в окружении 11 тел убитых девушек в центре располагался древний черный алтарь, на котором было распластано тело его семилетнего сына, над ним с занесенным ритуальным кинжалом стоял его брат, весь в черном, с вороновыми, развевающимися по ветру волосами, он был похож на самого Арса, поднявшегося из преисподней. Вильгельм тогда вложил всю свою силу, всю ярость, что скопилась в сердце, всю свою ненависть к убийце-некроманту в удар. Мощь его была такой, что старинное капище рухнуло в одну минуту, но Ульрих только смеялся, как безумный. Он и был безумным! Их схватка продолжалась несколько минут, пока магический огонь не поглотил тело своего хозяина, а на месте Ульриха не осталась лишь кучка пепла. Герцог Корф не понял, что послужило причиной такого страшного конца брата, но был уверен, что все кончено. Он развеял по ветру пепел, снял с алтаря бесчувственное тело своего сына, обернувшись, ударил сырой силой в черный камень позади себя и перенесся в замок Корф. С тех пор минуло уже больше 40 лет. Он больше не слышал о своем брате, да и некромантские ритуалы на границе прекратились. Но теперь, сопоставляя всю имевшуюся у него информацию, герцог понял, что, возможно, тогда недооценил своего безумного братца. Только у него хватило бы силы на создание магического двойника, только он мог оживлять тела погибших, а если он еще и объединился с ведьмой, то не только тела, но и души умерших может удерживать в своем подчинении.