Замок на границе миров

Глава 33. На Бездонной реке

Бездонная река, извивавшаяся между Скальными горами на своем пути в Долину, не была в прямом смысле бездонной. По крайней мере, в Долине на ней в некоторых местах был брод, позволявший перебираться с берега на берег людям и скоту. Бездонная река брала свое начало на востоке, в стране Инар, и, как и всё, что происходило из Инар, это была небезопасная река, а ее особенности отличались от особенностей обычных рек. Охотники и следопыты, дошедшие до истока Бездонной реки, рассказывали, что она брала свое начало в кратере, похожем на кратер вулкана, из которого вода вопреки физическим законам устремлялась бурлящим потоком не вниз, а вверх, словно какая-то мощная энергия выталкивала ее из-под земли. Выходя из кратера, вода сразу неестественно успокаивалась и тихо протекала между лесов и пустошей, пока не доходила до Скальных гор. Там поток, зажатый между высокими, поросшими деревьями скалами, вновь убыстрялся, создавая опасные водовороты, от которых исходила основная опасность для плывущих по реке путников: на этом отрезке у реки практически не было дна, и те, кто был затянут водоворотом вниз, был обречен на гибель. Складывалось впечатление, что Бездонная река в этом месте заполняет собой какую-то гигантскую расколовшую землю трещину, изрезанную, словно слоеный пирог, пустотами и расщелинами, создававшими сеть подводных пещер. В этих пещерах находили свой последний приют люди и животные, которых уносило тягой водоворотов, возникавших произвольно на любом участке поверхности. По мере того, как река приближалась к Долине, течение расширялось, водоворотов становилось меньше, и река приобретала вид почти нормальной, обычной реки, в которой водилась рыба и другая речная живность, но все равно среди жителей Долины держалась недобрая слава о ней. Зимой вода в Бездонной реке никогда не замерзала, и бывали случаи, когда она ненадолго меняла свое течение на противоположное.

Лодки с беженцами медленно двигались в сторону Долины, находившейся примерно в дне пути от того места, где открылся проход в скале.

- В юные годы еще до получения звания магиструса, я принял участие в исследовании истоков Бездонной реки. Пылая искренним стремлением расширить свои знания о мире, я присоединился к группе разведчиков, снаряженной в поход на восток Долины Приграничья верховным лицензарием вольного города Генна. Средства для этого единственного в своем роде путешествия были пожертвованы милостью главных доминтосов. Причиной, побудившей горожан Генны отправить экспедицию на крайний восток, были истории о месторождениях драгоценных камней, которые там, якобы, находились… - рассказывал сидящим на ближних лодках магиструс Таратис, с очевидным удовольствием вспоминая дела своей давно минувшей юности.

- А они там находились? – тут же нетерпеливо вставил, прервав его, Осбеорн, сидевший среди гребцов на соседней лодке.

Улыбка шевельнула растрепанную, похожую на мочалку бороду магиструса. Он любил, когда к его рассказам проявляли интерес.

- Ближе к истокам река сужается, а Скальные горы набирают высоту и становятся поистине величественными. Они стискивают русло, словно огромные каменные стены. Те, кому довелось взглянуть на них, видели исходящее от них мерцание. Это мерцание исходит от прожилок драгоценных камней, которыми изрезаны скалы. Я видел собственными глазами, как сапфиры, алмазы, изумруды, аметисты размером с булыжник выпирают целыми соцветиями прямо из скал. Это было неописуемое зрелище! Казалось, можно одним рывком руки выдернуть драгоценность, которая стоит, как целый дворец в Генне. Но это лишь искушающая душу видимость, и тот, кто поддастся соблазну быстро обогатиться, обречен на гибель… - магиструс вздохнул и удрученно покачал головой.

Его слушатели не спешили уточнять, каким образом должен был погибнуть охотник, стремящийся добыть сокровища из каменных стен – всем было известно о коварной особенности Скальных гор: многие из них были внутри изрезаны полостями, подобно тому, как Бездонная река водяными пещерами. Потеряв хрупкий внутренний баланс скалы легко рушились. Совсем недавно беженцы чуть не попали под такое обрушение, и их спас только чуткий слух одного из гребцов, успевшего отреагировать на тихий скрежет возвышавшейся впереди скалы. Едва он успел криком остановить гребущих, как угрожающий треск сделался сильнее, и половина скалы съехала в воду вместе с огромным деревом, чьи вздыбившиеся корни цеплялись за камни, как лапа какого-то хищника. Был ли этот обвал спровоцирован колебанием волн, потревоженных судами, или просто настал час, когда дерево своим весом заставило рухнуть приютившие его камни, – этого никто не знал, и было бесполезно задаваться таким вопросом. Дерево и обломки скалы за считанные секунды исчезли под поверхностью воды, и вновь вокруг воцарилась тишина. Узрев это короткое зрелище, люди, не сговариваясь, увели лодки на стремнину и стали грести быстрее в надежде поскорее выбраться в Долину.

- Из десяти человек, завербованных в тот поход, вернулись всего двое: я и наш проводник, - продолжал Таратис. – Все остальные нашли свое последнее успокоение в водах Бездонной реки под гигантскими обломками скал, потревоженных кайлами и молотками.

- А вы почему не погибли? – поинтересовался Осбеорн.

- Проводник был искушенным человеком из Долины и не поддался зову алчности, так как отлично понимал, чем это может кончится, - пояснил Таратис. – Ну а я по воле случая оказался далеко от того места, где извлекали камни. Я в тот момент трудился над зарисовками местности, которые были заказаны мне коллегией магиструсов. Эти зарисовки и сделанная мной карта истоков Бездонной реки по сей день хранятся в библиотеке оффиция коллегии. Я сидел на лодке на середине реки, не поднимая головы над своими рисунками, как вдруг раздался ужасающий грохот плеск воды. Не успел я приглядеться, как часть каменных стен рухнула в воду прямо там, где мои товарищи по путешествию вырубали драгоценности. Все они канули под обломками в воду за несколько секунд и исчезли навсегда. Мы с проводником онемели от ужаса перед такой мгновенной гибелью, а придя в себя, поскорее увели нашу лодку из того места. Из этой истории я сделал два вывода. Первый: надлежит стремиться к учености и умеренности, ибо невежество и алчность губят. А второй: смелость иногда вознаграждается.