Замок на границе миров

Глава 36. Могильный Холм

Хотя завтрак в Дозоре проходил в такой же тревожной атмосфере, как и ужин предыдущим вечером, однако люди вели себя оживленнее, так как все успели за ночь переварить и обдумать шквал свалившихся новостей, и почти каждому нашлось, что сказать. За столом шло обсуждение, как кармелайдцам поскорее добраться до Замка.

– Пеший путник дойдет до Замка за пять-шесть дней, всадник доедет за три, – объяснял присутствующим Гэлар, – Но можно сократить переход до одного дня, если пройти через Лощину Белых Оленей – время в том месте течет не так, как в нашем мире, и за одну минуту там можно пройти столько же, сколько у нас проходят за несколько часов. Главное – отыскать, где находится вход. Этих входов несколько, они расположены вдоль пути от Долины к Замку, но обычному человеку найти их невозможно. Эти места держатся в строгой тайне, только небольшой круг приближенных короля знает, где они.

– Я знаю, где входы в Лощину. Я смогу провести кармелайдцев через Закрытые Леса короткой дорогой. Дай мне лошадь, Эктор, – сказала леди Алиена.

– Опять ты за свое, Алиена, – возмутился сэр Эктор, – Не дам.

– Нам не нужны проводники. Я тоже знаю, где входы в Лощину, – сказал Алаберт.

– Да откуда бы тебе знать о них – ты простой телохранитель? – раздраженно заметила Алиена, – Если, конечно, Гвин не проболтался… – она встретила по-особенному непроницаемый взгляд Алаберта и кое о чем догадалась, – Неужели все-таки проболтался? Вот паршивец, как он смел выдавать королевские секреты, дайте только мне до него добраться!

Алаберт пожал плечами. Было заметно, что он и Алиена взаимно недолюбливают друг друга, причина этой нелюбви заключалась в «принце» Гвине, которого, что бы тот ни натворил, Алаберт при любых обстоятельствах был склонен защищать, а Алиена была склонна наказывать.

На той части стола, где сидела молодежь, шла своя жизнь. Всю ночь Кэй размышлял, почему леди Мессанда была с ним холодна, и по ошибке приняв ее крайнюю робость за недовольство, решил, что чем-то ее обидел, и теперь сидел рядом с ней, едва решаясь шевельнуться или заговорить, дрожа от страха, что какое-нибудь его движение рассердит ее окончательно, и она его прогонит. Наблюдательная леди Мессанда же, в свою очередь, еще со вчерашнего дня обратила внимание, что старший сын сэр Эктора ведет себя с ней как-то странно и зачем-то ее преследует, и подозревала, что сделала что-то в его присутствии не так, но не знала, что именно, из-за этого незнания ее нервозность усилилась, и она теперь дрожала от ужаса, что допустит еще какую-нибудь неловкость, и даже не будет знать, какую именно. Так они сидели рядом и тряслись от страха друг перед другом, пока к Кэю не обратился сидевший по другую сторону от него Осбеорн.

– Небось, твой отец знает, где находятся те тайные ходы – он частенько ездил в Замок, когда был властителем Долины, – сказал Осбеорн, явно раскручивая Кэя на откровенность.

– Знать-то знает, но не говорит. Один раз только сказал как-то матери, что самый последний из них находится где-то около Могильного Холма неподалеку от тех мест, где начинаются мерлиновские леса защиты, и его трудно отыскать.

– У Могильного Холма? Что это за Могильный Холм и откуда ему взяться в Закрытых Лесах?

Кэй недоверчиво взглянул на Осбеорна.

– Ты живешь в Замке при дворе и не знаешь про Могильный Холм? Ты это серьезно?

Осбеорн переглянулся с другими молодыми рыцарями из Замка.

– Говорю тебе, мы понятия не имеем про Могильный Холм. Мы хорошо знаем ту часть леса. Многие из нас там раньше охотились, но не видели ничего, что было бы похоже на могильный холм. Может, ты что-то напутал?

– Я ничего не напутал, – сказал задетый этим предположением Кэй, – Скорее всего, вы не видели Могильный Холм, потому что входили в Закрытые леса со стороны Замка из Лощины, а он открывается только тем, кто проходит по тропе от Долины к Замку.

– Открывается? Он заколдованный, что ли, холм этот? – продолжал допытываться Осбеорн.

Кэй поморщился. Это была запретная тема, и он хотел было прекратить разговор, но заметил, что леди Мессанда тоже заинтересованно прислушивается, и продолжил, чтобы удержать на себе ее внимание.

– Вообще-то у нас тут, в Долине стараются не упоминать о Могильном Холме, – сказал он, понизив голос и сделав знак своим соседям по столу придвинуться к нему поближе, – Никто, кроме Властителей Долине о нем не знает. Я и сам совершенно случайно подслушал о нем, но вам я, так и быть расскажу, а то, неровен час, вам доведется ехать мимо, и вас занесет на него нечистая сила. Внутри этого Холма – могила королевы, первой жены короля Утера, той, на которой он был женат до того, как женился на королеве Игрейне.

– Провалиться мне на месте, если я когда-нибудь слыхал, что у короля Утера была еще одна жена, – сказал Сидрик, друг Осбеорна.

– Была, поверьте мне, – сказал Кэй, – Но жили они вместе совсем недолго, об этом мало кто помнит. Даже имени ее никто сейчас уже не помнит. Впрочем, это неважно, так как в Долине ее по имени никто не называл. В Долине ее называли Чертовой Ведьмой.

Ничего себе прозвище! – удивился Осбеорн, – Почему ее так называли?

– Потому что она и была чертовой ведьмой, – сказал Кэй, – Ходили слухи, что король привез ее из дальних краев, она опутала его чарами и совершала за его спиной человеческие жертвоприношения ради каких своих чертовых целей, но только никому не говорите, и я вам этого не говорил.