Замок. Откровение черного колдуна.

Свой - чужой

Все предстало в совершенно ином свете, предрекая восхождение нового Солнца и настоящей жизни. Обновление города прошло быстро, настолько, что никто его практически не заметил и как бы мгновенно перешел грань от нищеты и разорения к процветающему государству. Горный Сокол теперь мог достойно называться городом, не крепостью и даже не укрепленным пунктом, а просто городом, одним из множества подобных. Жители делали все возможное, чтобы возродить его и теперь от былой вони и уничтожающего запаха не осталось и следа: идеально ровные улицы покрыли мелкими камнями; вырыли три глубоких колодца с кристально чистой водой; наваленный повсюду мусор и останки в виде костей – сожгли в горах, а пепел зарыли в землю.

Воспротивившийся было народ, отказывался от услуг Темного, проклиная его адскими словами, но когда тот мало-помалу остановил мор людей и падеж скота, силой духов накрыл руины церкви пластами земной коры, и кое-как справился с тройным проклятием Этилии: от Крониуса, Михаэля и Нико; теперь его не называли такими страшными словами и, хотя неприязнь осталась, многие почитали и уважали мага, склоняя головы перед каждым его появлением.

Задумались о будущем только тогда, когда начали строительство новой церкви, в десять раз лучше прежней. В городе не было священника! Это обстоятельство всех угнетало и тревожило, пожалуй, больше возрождения Горного Королевства. Людям негде было молиться, истинно молиться, не в своей избенке, глядя в темный уголок с крохотной иконкой Спасителя, а в настоящей, освященной со всеми почестями церкви. Видя полнейшую неразбериху и панику среди населения, Лазарь сам вызвался отправиться в Тром и привезти настоятеля. Тим понимал об опасности, угрожающей Этилии, если император Арии узнает о существовании Черного Мага в пределах его власти, но Лазарь добился своего и, сбросив на время одежду волшебника, превратился в того самого Старца, но наделенного чудовищной силой и ужасной памятью прошлого.

Покинув Горный Сокол, маг, тем самым, ушел от еще одной беды. В город, на утренней заре въехал сопровождаемый тысячей конников, старший сын барона – Рион. Он гордо и величаво, как некогда отец, в окружении двадцати лучших, проехал по улицам, бросая презрительные взгляды, как на убогие домишки, так и на их хозяев и спешился у замка, перед мрачным и холодным как сталь, Тимом.

Высшего заранее известили о приезде брата, и он стоял на возвышении у замка, поджидая того, в ком чувствовал исходящее зло. Юноша не допускал просчета в своих суждениях и знал наверняка, что говорить и как себя вести в подобной ситуации. Он знал брата и все, на что тот был способен.

Откинув прядь черных волос, Рион сплюнул в сторону, все еще поражаясь мерзостью, в которой приходится ему находиться.

-Зачем ты приехал?

-Ты не рад брату?

-Тебе – нет! – в спокойном голосе чувствовался яд. – В имении я молчал, боясь за здоровье отца, если тот узнает о моих словах, но здесь, вдали от него, я могу полностью раскрыться. Ты хочешь изменить закон, как и отец, жажда власти и богатства заполнили алчностью твою душу, и ты ждешь удобного случая, чтобы покончить с ним и восторжествовать над его останками.

-Проклятое место принесло свои плоды. Проклятье пало и на тебя! Что ты говоришь?

-Разве я не прав?

-Ты заблуждаешься, брат, твои мысли исковерканы и приняли совершенно не то значение. Я чту отца как мудрейшего человека империи, он дорог мне так же, как и тебе и я не потерплю подобную клевету из уст пусть даже собственного брата.

Они смотрели друг на друга, казалось, прожигая глазами. «Боже, неужели я ошибся и сейчас лишусь поддержки старшего брата? Все казалось так просто, но на деле вышло совершенно иначе. Я нанес кровную обиду, обвинив в самом страшном грехе – убийстве отца, а это значит…» Юноша склонил голову.

-Прости! Мои мысли, похоже, источает гной, я забылся и впал в отчаяние.

Взгляд гнева сменился добротой и Рион обнял его. Трогательная сцена приветствия закончилась легкими хлопками по плечу, и Тим провел гостя в замок, соблюдая все положенные знаки приличия.

Войдя в центральную, только что достроенную часть замка, он увидел громадный, во всю стену, но давно позабытый, герб Этилии – свободного королевства – срывающийся со скалы сокол устремляется вниз, к копошащимся там крохотным букашкам, намереваясь схватить свою добычу и вновь взлететь к гнезду. Камин потрескивал, играя пламенем и наполняя комнату теплотой и уютом. Три длинных дивана окружали небольшой столик, на одной ножке, около которого прошел Рион, и расположился вблизи огня. Его взгляд побродил по стенам, увешанным оружием и щитами, головами убитых зверей, длинных крученых рогов на цепочке и остановился на молодой красивой девушке, поразившей мужчину божественной красотой и ароматом женского тела. Он встал и только тут заметил висевший слева меч.

-Это Соня, - произнес Тим, - одна из Старших Лерионеров.

Брат сдержал удивление, но все же посмотрел на ничего не выражающее лицо младшего.

 -Как отец? – спросил юноша, когда все расселись и им было предложено вино. Его гнев хоть и не остыл, но не давал выхода наружу, он старался говорить спокойно, так же как и прежде, в имении, но это плохо получалось.

-После твоего изгнания отец как будто постарел на двадцать лет. Он больше не проводит балов и практически постоянно сидит запершись в своих покоях, не пуская к себе даже нас, его сыновей, что уж говорить обо всех остальных. Твой уход тяжело ему дался. Из-за этого пострадали невинные люди – он в одночасье принял решение казнить всех своих слуг!