Замок последней розы. Книга 2

Глава 2

- Ма! Ма-ам! Смотри, она…

- Да, я вижу. Просыпается. Не шуми.

Мне кажется, что я сплю на облаке.

Подо мной что-то такое мягкое, что вот-вот утону. Просыпаться очень не хочется. За последнее время ни разу не было, чтобы после пробуждения меня ждало что-то хорошее…

Пытаюсь вспомнить, что, но голова гудит и в виски будто молоточки долбят.

И всё-таки осознание, что рядом со мной чужие люди – судя по голосам, молодая женщина и ребенок, заставляет напрячься. Сделать над собой усилие и открыть глаза.

Первое, что вижу – склонённое надо мной лицо. Мальчик лет семи. С карими глазами и вихрастой темноволосой головой. Стоит, склонившись над постелью, и внимательно меня разглядывает.

- Эммет, сядь, кому сказала! Так некультурно себя вести.

Мальчик нехотя слушается и уходит из поля моего зрения.

Похлопав глазами, вижу над собой светлый потолок и кусочек светло-светло серой стены. Непривычно видеть такие светлые помещения. Кажется, я привыкла к другому.

Ещё одно невыносимое усилие, от которого голова кругом и звёздочки перед глазами – и я сажусь. Проморгавшись, понимаю, что укрыта по пояс легчайшим одеялом ужасно непрактичного белого цвета.

Зато потом обнаруживаю, что на мне ночная рубашка с воротом под горло и длинными свободными рукавами… совершенно невообразимого ярко-зелёного травяного оттенка со здоровенными фиолетовыми цветами тут и там. Поднимаю руки, разглядываю одежду в полном шоке.

- Нравится? Я сам тебе наколдовал.

- Эммет!! В последний раз говорю! Посиди смирно, не то вылетишь отсюда, как пробка. – Строгий голос женщины тут же смягчается, когда она обращается ко мне. - Милая, простите – сын делает успехи в бытовой магии и в последнее время экспериментирует к месту и не к месту. Мы с сестрой вас переодели. Ваше украшение при вас, не бойтесь! Одежду отдали в стирку, но если захотите, вернём. Хотя я бы на вашем месте не стала.

Моя рука невольно поднимается вверх и я нащупываю под тканью на груди округлый камень на цепочке. Его присутствие почему-то успокаивает, хотя по-прежнему не получается вспомнить, почему.

Поворачиваю голову, чтобы увидеть незнакомку – и чуть снова не теряю сознание от слабости.

- Так, все разговоры потом. Я поразилась, когда вас переодевала – кожа да кости! Вы вся просвечиваете насквозь. Налицо недоедание и малокровие. Что с вами произошло?

- Я… не знаю.

Голос хриплый и почти не слушается.

Прямо перед собой вижу круглый столик полированного дерева, придвинутый к моей постели. На нём – прозрачный бокал на тонкой ножке. В нём вода. Скорее хватаю его и осушаю до дна. Как же хорошо!

- Эммет, дай нашей гостье ещё.

Бокал прямо в моих руках наполняется снова.

Не успеваю поблагодарить, такую сильную жажду испытываю.

После четвертой порции у меня наконец-то хватает силы воли поставить его на стол. Вот теперь в голове чуть-чуть проясняется и рассеивается туман перед глазами.

Женщина, которая сидит на простом деревянном стуле рядом с моей постелью, удивительно красивая. Тёмные, чуть собранные у висков локоны до плеч аккуратными волнами, прямой и умный взгляд, свежее лицо… даже странно, что в таком молодом возрасте у неё уже такой большой сынишка.

Потом опускаю глаза, и в смущении замечаю, как натянуто тёмно-синее платье на животе. Кажется, у Эммета скоро появится братик или сестричка.

- Вы наверняка голодны, - участливо замечает женщина, терпеливо дождавшись, пока я её рассмотрю.

- Я сейчас! – встрепенулся мальчик.

На столике передо мной, так что я аж вздрогнула, из ничего возникло овальное серебряное блюдо, заставленное чем-то, похожим на яркие пышные цветы. Но от них донёсся такой удушающе-приторный сладкий аромат, что у меня скрутило желудок. Я сжалась и поморщилась.

- Эммет, ну ты что! Какие пирожные! Куриный бульон и точка.

Мальчик надулся, пробормотал что-то вроде «я хотел как лучше», но всё же «цветы» сменила глубокая тарелка с прозрачным, чуточку зеленоватым отваром, в котором плавали крохотные кусочки теста и какие-то овощи.

Следующие полчаса были самыми прекрасными в моей жизни. Ну, из того, что я помнила, по крайней мере.

Женщина, одобрительно улыбаясь, смотрела на то, как я ем, как едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от наслаждения, как прикрываю глаза и счастливо вздыхаю между ложками. И украдкой советовала сыну брать пример с меня. Правда, больше трёх тарелок мне запретили, чтоб не стало плохо.

И только дождавшись, когда я поем и бессильно откинусь обратно на подушки в блаженной дремоте, она осторожно спросила:

- Как вас зовут?

Я долго молчала.

- Не помню. Простите.

- Хм. А… откуда пришли к нам?

У меня в носу защипало, и я так и не смогла ответить.

- Понятно. Я почему-то не удивлена. Ну ничего, у меня есть одна идея, как тебе помочь! Эммет, сходи позови своего дядю.