Замок (с искусствоведом) для Босса

Глава 1

В зале пахнет огромными деньгами, дорогим мужским парфюмом, ложью и притворством.

Я сижу ровно, спина едва касается спинки красного бархатного кресла.

Моя осанка прямая. Расслабленность — это роскошь, которую я не могу себе позволить, особенно здесь. Особенно сегодня.

Скоро начнётся. Я чувствую на себе взгляды.

Некоторые из них любопытные, другие испуганные, а третьи откровенно враждебны.

По большому счёту здесь почти все друг друга знают.

Моё появление для большинства неожиданность — гром среди ясного неба.

Многие не хотели бы меня здесь сегодня видеть. Но я спокоен, как лев после трапезы. Мне плевать на них.

Я свой собственный закон и высший судья. И убеждён в своём абсолютном праве брать то, что хочу, у других.

Только я решаю, как закончится сегодняшний аукцион.

Нет, я не ведущий, и не владелец аукционного дома. Наоборот, я клиент. И пришёл сюда не просто так.

Справа, тоже в первом ряду, через проход сидит мой главный враг – Ахмет.

Он бросил пару взглядов в мою сторону и отвернулся, когда мы с Андреем вошли в зал, и я сел неподалёку, а мой верный спутник остался у стены.

Глаза Ахмета тут же налились кровью. А улыбка на лице превратилась в волчий оскал.

Наша вражда пришла из прошлого и длится вечность. Борьба за собственность, сферы влияния, возможно, личная обида с его стороны.

Ахмет олицетворяет «старую», силовую школу бизнеса. Сейчас он уважаемый предприниматель, а раньше был обычным главой этнической ОПГ.

Я же сделан из другого теста. Полная противоположность Ахмета. Обо мне говорят и пишут, что я очень жёсткий цифровой босс. Пришёл в наше время из будущего. Техноакула или техноубийца, если будет угодно.

Я смотрю на экран, где будут демонстрировать тот самый лот, из-за которого мы с «моим дорогим другом» здесь. Замок.

Ахмета с его прошлым не принимают в ряды аристократов. А он мечтает основать новую аристократическую династию.

У Ахмета Гагисеева море денег, но этого ему мало. Он желает признания среди сильных мира сего. Пусть не самого высшего, но признания. Он хочет, чтобы его детей считали дворянами.

По типу Доди аль-Файеда, светского льва и последнего романтического партнёра принцессы Дианы.

Это вполне его устроило бы. Для этого Ахмету нужна легенда об аристократическом происхождении и какой-нибудь захудалый замок.

Для этого он воспользовался услугами тихого специалиста, потомка какого-то шаха, который занимается отмыванием репутации.

Для этого подобрали замок. Процедура честная, цена смешная, исход предрешён. Красиво.

Но хрен у него это выйдет.

Сегодня я перебью его ставки. Любые ставки. Сколько бы он не заплатил, я заплачу больше. Он не получит ни замка, ни «родового гнезда», ни признания аристократии.

О замке я узнал через людей от его болтливого и глупого племянника, ведущего роскошный образ жизни мажора-бездельника.

Он на каждом углу трубит что-то типа «да ты знаешь, кто я такой, да ты знаешь, кто мой дядя!»

Дверь в глубине зала приоткрывается, и в помещение входит моя относительно новая ассистентка. Анастасия.

Она со мной уже полгода.

В отличие от армии репортёров, тут же обративших на неё десятки взоров, не могу сказать, что её внешний вид меня радует.

Она замирает на пороге, ищущим взглядом пробегает по рядам.

Ультракороткая чёрная юбка, скорее похожая на полоску материи, обвивает бёдра.

Ноги на адских шпильках — длинные, стройные, да. И главное — нагло торчащая задница, словно кричащая «добро пожаловать в меня, каждый встречный-поперечный!»

Репортёры, да и чего греха таить, практически все мужчины в зале уже мысленно раздели её и поимели.

Вот дура! Я это понял с первого дня, но надеялся, что ошибаюсь. Она неплохо маскировалась.

Её наряд — полная безвкусица. Она выглядит как эскортница.

В голове лишь одна мысль: тупая блядь.

Она, наконец, замечает меня. На лице появляется улыбка облегчения.

Она спешит ко мне, каблуки отстукивают дробь по паркету, по-прежнему приковывая все взгляды. Я не двигаюсь с места, но смотрю ей в лицо.

— Добрый день, Матвей Сергеевич, — выдыхает она, пытаясь собраться.

Она уже понимает, что что-то идёт не так. Её голос начинает дрожать.

— Добрый день…, — повторяет Анастасия, надеясь, что я просто не услышал её приветствия.

Я смотрю на неё, не отвечая. Потом мягко улыбаюсь.

— Я как просил вчера тебя одеться, Анастасия? — мой голос ровный, тихий, но он режет её слух, как лезвие.

Она моргает, теряясь. Щёки покрываются алым румянцем.

— Под… подобающе, — лепечет она.

— Вот именно, — киваю я, не отрывая от неё холодного взгляда, — а ты выглядишь как девка с панели, мечтающая засветить свою жопу! Ты уволена.

Её глаза расширяются, губы приоткрываются от шока.

— Но, Матвей Сергеевич, я…

Я не даю договорить.

— Вали отсюда.

Поднимаю руку и просто указываю. Чёткий, недвусмысленный жест указательным пальцем в сторону двери, откуда она пришла.

Жест хозяина, отправляющего глупую и непослушную собаку на место.

В её глазах мелькает паника, обида, унижение. Она закусывает губу, чтобы не расплакаться здесь, при всех.

Опускает голову, и быстрыми, семенящими шажками, почти бегом, направляется к выходу.

Её шпильки теперь стучат поспешно, сбивчиво. В руках дорогой кожаный портфель, контрастирующий с её образом.

Я медленно перевожу взгляд обратно на экран.

В зале напряжение не спадает. Отлично. Пусть запомнят и это тоже.

Пусть знают, что малейшая ошибка в моих глазах значима и влечёт безжалостные последствия.

Девок таких миллионы. Моя репутация одна. Все подчинённые должны это знать. Выглядеть и работать безупречно.

Это их единственное приемлемое для меня состояние. Таких людей я ценю. Все остальные — мусор, от которого нужно немедленно избавляться.