Замок Тысячи Гроз. Заезжай и живи!

Глава 1. Вы не хотели бы жить в замке?

Одиннадцать их было. Маленьких таких заварных пирожных в пластиковой коробочке. Ася их слопала все в одно жало за пару часов – кому какое дело!

Они не помогли – вот что хуже.

Холодные лягушки сливочного крема прыгали в желудок, а на сердце жгло и жгло. Чем дальше, тем сильнее.

Ася сидела под лампой на полосатом диване, поджав под себя ноги в джинсах, спрятав нос в ворот свитера. Свитер был колючий, диван чужой. Профитроли эти – маргариновые и лишние. И сама Ася – лишняя на всем белом свете.

Под боком чирикнул телефон (там стояла тема “звуки природы”). С довольно позорной и ничем не оправданной надеждой Ася открыла сообщения. Это был рабочий чат, писала Катя Админ: “Девочки и мальчики! Напоминаю, завтра инвентаризация”.

Аси это не касалось: завтра у нее выходной. И послезавтра выходной. Хоть что-то хорошее.

Чат назывался “Coffee Family”. Принадлежал он кофейне под названием “Обжарка”, в народе “Обжорка”, потому что можно было там и пожрать.

Сама Ася была в этой кофейне – да и вообще в жизни – ходячим мемом “Пять лет учился на юриста – и ты бариста”. И как-то раз она даже вышила эти великие строки крестиком по канве, оформила в рамочку и повесила над стойкой, рядом с псевдовинтажным постером Чудо-Женщины, потому что самоирония – это важно.

Правда, Ася не пять лет отучилась, а только четыре года, по бакалавриату. Сейчас даже вспоминать неловко, но юрфак она выбрала как-то не приходя в сознание – по фильмам, по сериалам: “Хорошая жена”, “Блондинка в законе”... Нравилось, как там адвокатессы всех уделывают в суде. Хотелось уметь решать проблемы – если не свои, то хотя бы чужие.

Но кино – не жизнь, и на третьем курсе – как раз после практики в суде – Ася уже знала, что юристом она быть не хочет. А может, это Славик так повлиял. Его на юрфак засунули родители, и он тоже решил, что по специальности работать не будет, а будет вкатываться в айти, то есть конкретно в геймдев, а параллельно в киберспорт…

Славик. Ася застонала и натянула ворот свитера на глаза – хотелось еще больше спрятаться ото всех, даже в пустой комнате.

Славик очень влиял. На все, что Ася делала, думала и чувствовала. Он был очень красивый. Похож на принца из чешской сказки. С такими бархатными глазами.

Она на первом курсе его полюбила, а он ответил взаимностью. И они сначала встречались, а потом, ближе к диплому, не выдержали и съехались – вместе снимали хату в Автово. Только втроем: он, она и его игровой компьютер.

Так Ася думала — что вместе.

С этой квартирой Славику сильно повезло – однушка в хрущевке под реновацию, бабушкин ремонт, но от метро недалеко. К тому же хозяева жили за границей и вообще не отсвечивали – надо было только вовремя им деньги скидывать. Ася вносила за квартиру свою половину – а когда бывали трудные времена, то и больше. В “Обжарке” она работала два дня через два, а в свободное время клипздонила статейки на юридические сайты: “Все, что вы хотели знать о досудебной претензии, но боялись спросить”.

“Клипздонила” – это славиково слово. В принципе, смешное.

До кофейни Ася работала в нотариальной конторе, в рекламном агентстве, в цветочном магазине… На самом деле для нее было не так важно, кем работать и чем заниматься. На первом месте в жизни была любовь. На втором – семья, хотя это, в сущности, одно и то же. На третьем пусть будет самореализация, а работа где-то на пятом.

Любовь и семья – почти одно и то же, но в последние лет пять (да, это была долгая история) Ася не очень-то знала, любовь у них со Славиком или уже семья. Он сидел за компом днями и ночами. Она подходила, обнимала его сзади за плечи, смотрела в экран, типа ей что-то там понятно и интересно, а он целовал ее куда-нибудь в сгиб локтя, не отрываясь от дела. Или иногда отрываясь.

Однажды, вместо того чтобы поцеловать или обнять, Славик не глядя ухватил Асю одной рукой поперек бедер, уважительно потряс, сказал: “Ухх!” – и продолжил клацать мышкой. После этого Ася бросила есть сладкое и мучное и не ела полгода – до сегодняшнего вечера.

Хотя что было хорошо на работе в “Обжарке” – так это списанки, то есть всякие десерты, у которых срок годности подходил. Можно было их забирать бесплатно, и голодные студенты, из которых персонал состоял чуть менее чем полностью, радостно этим пользовались. Ася раньше тоже пользовалась (при горячей поддержке Славика) – но в последнее время уже нет… до сегодняшнего вечера, да.

Одинокая последняя профитролина в коробочке выглядела отвратительно.

Отвратительно одиноко.

Телефон квакнул. Это была Маша, тоже бариста, сменщица. “Хеееелп, – писала она. – Я зачет не сдала. Завтра пересдача. Случайно не можешь подменить плииииз”.

Маш, мне это вообще некстати. У меня тут такое творится, подумала Ася. Но набрала в ответ: “Мурена, ты как всегда. Ну могу, наверное”.

“Спасибо спасибо спасибо!!!!!!!!!!”.

Значит, не выходной.

А что у нее, у Аси, такого творится? С одной стороны, вчера случился полный армагеддон. С другой стороны, ей уже пришлось услышать, что это все ерунда и она преувеличивает. Так армагеддон или ерунда?

В общем, два дня назад к Славику приехала мама. Не откуда-нибудь, а из Норвегии.

– У нее там какие-то проблемы с этим ее мужем, – хмуро сообщил Славик за неделю до того.

Его родители давно развелись. Папа был какой-то вахтовик-строитель и жил сам по себе неизвестно где, а мама – мама вот, вышла замуж за викинга.

– Что за проблемы? Викинг заболел? – спросила Ася.

– Да нет. Поругались они там, что ли. В общем, она сюда приедет решать какие-то дела, – ответил Славик. – Ты случайно не хочешь у подружки пересидеть?

– У кого, у Лизон? Мне вообще-то оттуда до работы добираться за три звезды. А что, мама прямо сюда приедет? – испугалась Ася, оглядывая квадратные метры.

– То-то и оно.

– А надолго?