Замуж без свиданий

ГЛАВА 1

«Я люблю свою работу!» – для меня это не лозунг, не мантра, дабы смириться с вынужденной необходимостью, а искреннее признание в сильных тёплых чувствах делу, которое является смыслом моей жизни. Особенно сегодня после успешной презентации маркетинговой стратегии для нового ресторана одной популярной сети. Заказчик остался доволен и уже перечислил аванс в размере половины итоговой стоимости услуг.

Вернувшись из зала совещаний в кабинет, я первым делом сбрасываю туфли на безумно высокой шпильке. Вот за что люблю брючные костюмы, так это за возможность закинуть ноги на стол, не опасаясь сверкнуть нижним бельём, а то в мой кабинет вечно врываются без стука. Командую умной колонке включить энергичную композицию в стиле победного марша и закрываю глаза.

Ура! Я это сделала! Теперь можно немного выдохнуть и взяться за новый проект…

Громкая музыка играет со мной злую шутку. Я не слышу приближающихся шагов и вздрагиваю от неожиданного прикосновения к лицу чьей-то руки. Невероятным усилием воли сохраняю спокойствие, медленно открываю глаза и вижу нависающего надо мной Глеба. Вернее, Глеба Викторовича – директора нашего агентства. Его пальцы мягко обхватывают мой подбородок, подушечка большого провокационно, с лёгким нажимом скользит по губам.

– Какая же ты красивая, – шепчет мужчина, наклоняясь ниже.

Скептически выслушиваю комплимент и в последний момент отворачиваюсь, избегая поцелуя.

Я подозревала, что так и будет, отчаянно надеялась, что пронесёт, и всё-таки вляпалась.

Пытаюсь встать, однако Глеб кладёт ладони на мои плечи и вдавливает обратно в спинку кресла.

– Отпустите, – прошу я. Пока по-хорошему.

Мужчина улыбается, железобетонно уверенный в своей неотразимости. Я, по его мнению, попросту набиваю себе цену вот уже несколько дней подряд, в течение которых этот гад пытается зажать меня при любом удобном случае. Поначалу я не верила в серьёзность его намерений, полагала, что скоро эта ерунда пройдёт – любвеобильный Глеб сменит объект вожделения и оставит меня в покое. Однако игра в кошки-мышки затянулась. Причём кошкой, согласно аббревиатуре моих имени-отчества-фамилии, должна быть я – Кристина Игоревна Савина-Авдеева. За глаза меня так и называют: Киса. Сейчас я кое-кому покажу, что помимо красивой шёрстки у меня имеются острые коготки.

Но, прежде чем это делаю, в кабинет врывается Полина – жена блудливого директора и по совместительству моя лучшая подруга. Полька издаёт нечленораздельный звук, которого вполне хватает для её идентификации. Глеб меняется в лице и ловко переобувается в жертву.

– Кристина, нет! Отпустите меня! – он оборачивается к Полине и показательно ослабляет галстук, который перед этим сам же затянул до предела, дабы супруга подумала, что я попыталась насильно поцеловать бедняжечку, удерживая его за сей предмет одежды.

Закатываю глаза. Неужели подруга поверит?

– В чём дело? Что здесь происходит? Глеб… Почему ты…

– Милая… – начинает было пойманный на горячем сластолюбец.

– Это именно то, что ты думаешь, – подсказываю я, убирая ноги со стола и выпрямляясь. – Причём происходит не в первые.

– Вот именно! – подхватывает Глеб в попытке вывернуться из щекотливой ситуации с минимальными потерями. – Твоя подруга давно меня домогается. Я попытался ей объяснить, что больше так продолжаться не может, а она…

Нахальное словоблудие прерывает хлёсткая пощёчина.

Я одобрительно поднимаю большой палец вверх и подхожу ближе. Губы у Полины дрожат, голубые глаза наполнены слезами. Вот-вот прольются. Нашла из-за кого…

– Уволена! – кричит она, срываясь на визг.

Ошеломлённо замираю на месте. Без каблуков я ниже приятельницы на добрые полголовы. Рост у меня средний, это у Полинки – по всем параметрам внешность подиумной модели.

– Поль…

– Убирайся!

Да у неё форменная истерика.

Секретаря в приёмной нет. Конец трудового дня случился полчаса назад. Переработки я не приветствую. Тем лучше, нелепая сцена обошлась без свидетелей.

Глеб приносит жене воды, продолжает настойчиво убеждать в своей невиновности.

Я, понимая, что сейчас доказывать что-либо бесполезно, выключаю музыку, собираю личные вещи, обуваюсь и, кидая через плечо: «Позвони, когда успокоишься», – выхожу из кабинета.

В лифте устало прислоняюсь спиной к стенке кабины. Из зеркала напротив на меня смотрит тридцатипятилетняя женщина в элегантном брючном костюме. Молочно-белый цвет одежды красиво оттеняет бронзовый загар, ради которого я месяц назад на недельку смоталась на море. Формально это был отпуск, по факту – работа на удалёнке.

Задумчиво провожу рукой по слегка вьющимся волосам цвета тёмной карамели с золотистыми переливами. Панику разводить рано, и всё-таки, если уволят, что делать дальше: искать новую работу или как следует отдохнуть? Подаюсь вперёд, чтобы рассмотреть тщательно замаскированные тени под серо-зелёными миндалевидной формы глазами. Досадливо прикусываю губу – следы усталости заметны даже сквозь макияж. Вот что бывает, когда спишь по пять часов в сутки. Пора завязывать отдаваться работе с подобной страстью. «Угу. Лучше найди для этого мужика», – едко комментирует внутренний голос. Передёргиваю плечами, вспоминая Глеба. Нет уж, увольте. «Уже!», – снова сама себе отвечаю и судорожно сглатываю. Работа занимает настолько огромную часть моей жизни, что без неё мне действительно будет одиноко.

Отношения с семьёй у меня весьма прохладные. Родители развелись, когда мне исполнилось десять лет, после чего бессовестно использовали единственную дочь для сведения счётов. Каких только гадостей я не наслушалась от них друг о друге за это время. Потом оба отвлеклись на новых партнёров и от меня отстали. Примеры семейной жизни прочих родственников тоже не вдохновляли на создание первичной ячейки общества. Двоюродные сёстры и братья все без исключения развелись, кто-то отправился на второй круг, но уже без захода в загс, кто-то, как и я, предпочёл свободу.