Замуж Или На КостЁр! Липовая Жена Для Инквизитора

Здравствуй, папа. Я - твой сын!

– Сир, как не стыдно? Здесь же дети! - машинально одернула его я, параллельно оценивая открывающиеся передо мной отнюдь не радужные перспективы.

– Дети? - усмехнулся Альдегар. - Да эти ваши дети такие словечки знают, от которых самый прожженный инквизитор покраснеет аки дева невинная.

Ответить я не успела, потому что вперёд шагнул Бастиан и, глядя на меня глазами, полными слёз, заявил:

– Спасибо тебе, мама, за желание оградить меня от всего плохого, но про папу не стоило обманывать. Зачем ты сказывала, что он – благородный, честный и умный человек, если на деле сир Фоскенрите – полная тому противоположность?!

– Про папу?! Так вот о чём мне толковала Труди, а я-то уж испугался, что она умишком тронулась! - взбешённый Альдегар оборотился ко мне: - На кой чёрт вы обманули мальчишку?

На этот раз слёзы – почти искренние – блеснули и на моих глазах.

– А, по-вашему, лучше бы я сказала ему правду: что его папаша – эгоист, скандалист и шантажист?!

Альдегар растерялся лишь на секунду, по истечении которой окатил меня ледяным взглядом своих отливающих сталью глаз.

– Весьма сочувствую его горю, - ничуть не проникся он, - но с чего вы взяли, что именно я должен отвечать за дурной характер его отца?

– Сир, отказываясь при ребёнке от него же, вы наносите его несформировавшейся психике непоправимый урон, - попыталась усовестить его я.

Какое там! Альдегар и совесть – понятия, очевидно, несовместимые.

– По-настоящему непоправимый урон я нанесу его заднице, если он продолжит врать. И вашей, если так и будете ему в этом потворствовать. Причём, на вполне законных основаниях. Раз уж вы упорствуете в том, что он – мой сын, значит я имею право принимать самое непосредственное участие в его воспитании.

– А меня, я так понимаю, вы собрались воспитывать на правах мужа? - и дождавшись его довольного кивка, не удержалась: - Тиран, деспот и садист! - ладно сама я не впечатлилась, но Бас-то может воспринять угрозы этого доморощенного “арбузера” за чистую монету, а я обещала его от излишне-пылких проявлений внезапно проснувшейся “отцовской” любви ограждать любыми способами. - Не смейте запугивать ребёнка, иначе я на вас ПДН натравлю! Сынок, иди поиграй с ребятами в детскую – нам с папой, - это слово я произнесла с особым ехидством, - надо поговорить, - и уточнила, рассчитывая на благоразумие Альдегара: - Сир, где у вас детская?

Удивительно, но “возбухать” и дальше сир не стал и даже про ПДН не переспросил, лишь тяжко вздохнул и сказал тоном, каким увещевают совсем уж малых детей:

– Лидия, ну, откуда здесь детская? Я – Старший Инквизитор, а не нянюшка с многолетним опытом. Я возглавляю Орден Очищающего Пламени, а не приют для сирых и убогих.

– Как? У вас не было своей детской?! - не обращая внимания на все его дальнейшие разглагольствования, выцепила главное я. - Так вот почему вы такой злой! У вас небось и детства-то нормального не было. Дайте угадаю: вместо сказок на ночь вам читали энциклопедию юного инквизитора, вместо игрушек подсовывали гильотину – и хорошо ещё, если не настоящую. Бедолага! Ну, ничего: не бойтесь, мы теперь с вами, а значит у вас появился второй шанс окунуться в самое настоящее детство – то детство, которого вы были так жестоко и беспощадно лишены.

– Нормальное у меня было детство! - дурниной взвыл инквизитор и неожиданно рявкнул: - А вот этого вашего “мы теперь с вами” я как раз и боюсь больше всего на свете!