Замуж Или На КостЁр! Липовая Жена Для Инквизитора

Заговорщики

Не могла она на слух свой положиться, да и поверить увиденному, хоть ты тресни, не могла. Да и как тут поверишь, ежели органы чувств этакий фокус вдруг выкинули, утверждая, что перед нею, насмешливо щурясь, она же сама(!) и застыла?

Впрочем, копия по мнению Кармелины, явно уступала оригиналу: ну, не могла ведь она, и, правда, быть такой… страшненькой! О, нет: это просто ведьма, – а кто ж ещё?! - плохо постаралась. В действительности-то она может, конечно, и не красавица, но уж точно не вот это вот! Будь иначе – её бы не полюбил сам Старший Инквизитор, а то, что он действительно влюблён, вон даже ор-Грив заметил.

Страх сменился любопытством. Интересно стало плотницкой дочке, это как же ведьме облик её – пусть и сильно худшую версию! – принять удалось? Реально ли чужую личину та на себя примерить способна или то морок напускной? Стоит может перед ней сейчас карга старая, а ей Кармелине мстится, будто себя она видит. А коль то морок, то способна ли его наславшая провернуть подобную же штуку, токмо уже не с ей самой, а с нею – с Кармелиной? В том смысле, чтобы люд на неё смотрел, а зрил перед собой не привычный образ, а какой-то совсем иной? Может даже и тоже чей-то конкретный?

И так мыслью этой загорелась она, что и об том, с чем к ведьме изначально пожаловала, тотчас позабыла.

– Здравствуй, уважаемая, - поклонилась карге – ну, не стала бы красавица своё истинное лицо прятать! - По делу я к тебе.

– С чего ты взяла, что именно ко мне? - всё-таки непривычно было Кармелине, а оттого и не по себе как-то, голос свой же со стороны слушать. Ощущение такое охватило странное, будто она сама с собой беседу ведёт. Однако, на явную насмешку в тоне ведьмы она решила внимания не обращать, да и чувств своих истинных не выдала. Ответила не то чтобы дерзко да нахально, но с виду-то не больно и робея:

– А вот хоть и с этого, - и Кармелина выразительно обвела рукой силуэт собеседницы.

– Нашла нас как? - сощурилась ведьма, отчего Кармелине почудилось, что та стала ещё неприятнее.

– Подсказали добрые люди.

– Ты со мной не темни, девка. С огнём играешь, - от насмешки ведьминой и следа не осталось. Теперь на Кармелину смотрели сурово да этак пристально, будто взглядом насквозь пронзить хотели. Нехорошо смотрели. И ощущение такое гадкое не пойми откуда взялось, словно ощупывает её тело пакость неведомая. - Идём в дом. Подробно всё обскажешь. И лгать не моги – пойму.

Ну, в дом – так в дом. Чуяла Кармелина, что самое лучшее в этой ситуации молча покориться. Убежать, и захочешь, так не получится. Откуда знала сие – не ведала. Но и малейшего сомнения не возникло, что это именно так.

Да и переживать ей не за что было. Лгать так и так не собиралась. Ежли карге имя ор-Грива нужно, то и заради бога! Он ведь не сказывал, чтоб о ём не упоминали. А в остальном ей и вовсе секрет не из чего делать было. Не смерти соперницы и просить пришла. И даже не наслать на ту медвежью болезнь.

– Ведьма говоришь? - задумчиво переспросила хозяйка, – хотя какая с неё хозяйка? Вон паутиной все углы заросли! – когда Кармелина, не таясь, вывалила на неё всю историю своей несчастной любви. - А ведь не врёшь! Чую, я в доме инквизиторишки живую ведьмину силу.

Возмутиться тем, как пренебрежительно она отозвалась об Альдегаре, равно как и уточнить, что значит ведьмина сила – именно живая: стало быть, бывает и мёртвая? – Кармелина не решилась, но на каргу посмотрела с надеждой.

– Так вы мне поможете?

– Помогу, не сомневайся, - усмехнулась ведьма и от того, как нехорошо потемнел её взгляд, Кармелине как-то даже дурно стало.