Замуж Или На КостЁр! Липовая Жена Для Инквизитора

Ведьмины артефакты 13.3

Что же сподвигло Альдегара мне их показать? Если я правильно понимаю, то где-то среди них хранится и тот, что помог сиру выдернув меня из моего мира, притащить сюда.

Кстати, как он это сделал? Даже мне ничего смыслящей в магии, понятно, что должно быть что-то что активирует артефакты. У ведьм это их собственная сила. А у Альдегара?

Не может же быть так, чтобы артефактами мог воспользоваться кто угодно! В противном случае ими бы и пользовались все подряд.

Ведьмы, из тех, что пожаднее, ими бы приторговывали, а у тех, что не пожелали бы делиться волшебными вещицами, их просто-напросто выкрадывали.

Сомневаюсь, что страх перед самими ведьмами остановил бы жаждущих завладеть предметами, награждающими если и не силой, то довольно широким спектром возможностей. Те, кто готов рискнуть, нашлись бы всегда.

Или использование их здесь приравнивается к ведьмовству, и потому эта практика не получила широкого распространения? Всё-таки одно дело рискнуть раз, обкрадывая ведьм, и другое – знать, что помимо них на тебя ополчится ещё и вся инквизиция.

И хотя такое вполне могло быть, я почему-то всё равно не верила в то, что сила ведьминых артефактов откроется любому. Слишком это просто. Да и, в конце концов, не могли же подружки почившей ещё полгода назад Гринвельды – той самой чьей магией, по утверждению Труди, фонило от сира Старшего Инквизитора, – не знать, что эти их милые вещицы оседают в его “коллекции”.

А если знали, неужели так просто смирились? Разве что они как раз знали, что никто кроме них теми воспользоваться всё равно не сможет. Нет, тут что-то явно не сходится – инквизитор же сумел!
Эх, кто бы ещё на все эти вопросы ответил! У Альдегара нет смысла спрашивать: он если и даст ответы, то где гарантия, что я услышу правду, а не сильно приукрашенную – это как минимум – её версию!

– Знаете, Лидия, - объект моих мыслей подал голос так внезапно, что я вздрогнула от неожиданности. - Вам на удивление сильно не идёт это платье.

Эм? Вообще-то мы шагали вниз по лестнице. Он впереди, я – за ним. То есть он на меня сейчас даже не смотрел! Только дошло?

И вообще в тот момент, когда сам он сверзился в яму с отходами, подозреваю выглядел куда хуже, чем я сейчас, но мне же хватило тактичности ему об этом не напоминать! Впрочем, как выяснилось, с возмущением, волной поднявшимся в душе, я несколько поторопилась, потому что уже в следующую секунду инквизитор счёл нужным поправиться:

– То есть я не это хотел сказать. Я имел в виду, что тот наряд, в котором я увидел вас впервые, – он вас очень красил. А сейчас вы…

– А сейчас я выгляжу не очень. Я поняла, сир, - насмешливо перебила его я.

– Да нет же! Вы и сейчас выглядите… очень, - теперь его голос звучал сконфуженно. - Просто то платье подчеркивало вашу, ваши.., - он сбился, судорожно подбирая слова. - Простите, я не научен говорить девушкам приятные слова.

О, вот в это охотно верю! Мне другое интересно: с чего вдруг он в принципе ощутил в этом потребность? Хотя, не скрою, было приятно.

Но и непонятно – тоже. То гонит из дома, то комплименты отвешивает – странный какой-то!

Или план по моему “изгнанию” не изменился, а это лишь попытка приглушить испытываемое чувство вины – с одной стороны, и подсластить пилюлю для меня – с другой? Впрочем, для меня-то с чего? По умолчанию вроде как подразумевается, что я и так не горю желанием здесь задерживаться.

– Спасибо, сир! - тем не менее сочла я нужным отметить его неуклюжие старания.

И уж никак не ожидала услышать в ответ его сдавленные, но ко мне вроде всё-таки не имеющие отношения, ругательства. Ногу он там что ли впотьмах подвернул?

Но, как выяснилось уже через пару мгновений, моё предположение о причине его столь несдержанного поведения, было весьма далеко от истины.