Замуж Или На КостЁр! Липовая Жена Для Инквизитора

Ведьмины артефакты 13.9

Шнурок поддался легко, и содержимое мешочка предстало моему взору.

Всё-таки монетки, однако нашла подтверждение и моя дурацкая версия с пинеточками. И пусть бы это оказались не они сами, но зато моё внимание привлёк латунный на вид медальончик с миниатюрным изображением милого сердцу Труди Алика.

Разумеется, речь шла не о фотографии, но портрет рисовал весьма искусный художник. Мне хватило первого вскользь брошенного взгляда, чтобы тут же задержать его надолго, поражаясь необыкновенному сходству. При том, что и весь-то медальончик едва-едва достигал размеров грецкого ореха.

Почему он оказался открыт, выставляя напоказ так поразившее меня изображение инквизитора, несмотря на то, что на створках медальона имелись крохотные крючочки, чтобы те створки смыкать?

Не так я хорошо успела узнать нянюшку сира, чтобы утверждать о ней что-то с полной определённостью, а всё же подобная небрежность как-то не вязалась с созданным ею в моих глазах образом. Случайность, спешка ли стала тому виной или это образ я создала ошибочный?

Прямо сейчас, впрочем, это вряд ли имело принципиальное значение. Тем более – предметом, ради которого я сунула нос в чужой кошель, являлся отнюдь не медальон. Свечение исходило от простенького медного перстня с чёрным камнем.

Почему-то у меня и мысли не возникло, стоит ли брать его в руки. Напротив: меня к нему так явственно, но и так естественно, словно это было чем-то само собой разумеющимся, потянуло, что никакие внутренние ограничители попросту не успели сработать. И желание не просто взять, но и примерить перстенёк показалось тоже вполне логичным.

Не смутило даже то, что в первые секунды, когда я только дотронулась до него, пальцы будто зарядом тока куснуло. Но ведь это почти тотчас и прошло – не большая плата, как мне кажется, за то, чтобы прикоснуться к чужой Силе.

А когда я его всё-таки надела, то как-то даже и хорошо стало. Появилось ощущение, что я всё делаю правильно. Правда спать почему-то вдруг резко захотелось – наверное, всё же мои ночные бдения сказались не только на Альдегаре.

И в том, чтобы немного передохнуть – буквально минутку: нет я вовсе не собиралась прикорнуть где-нибудь здесь же – я тоже не усмотрела ничего предосудительного.

Я просто присяду вон на тот стул, соберусь с силами, и сразу же выйду к сиру. Покажу ему свою находку и расскажу, что кроме этого перстенька, к сожалению, больше ничего нас интересующего обнаружить не удалось.

Или нет… стул, пожалуй, слишком далеко, а вот этот вот сундук ничем не хуже. И даже лучше – как минимум тем, что ко мне он куда ближе. А мне ведь не спать… и нет разницы, на чём сидеть…

Сон снился какой-то странный. Альдегара я в нём не видела, но вот его поцелуй почему-то ощущала очень реалистично.

Вопреки утверждению Труди никакой ведьмой – ни живой, ни ныне усопшей – от него не разило. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат… почему-то кедра. Но – приятно.

И лишённый страсти, а как будто даже робкий, поцелуй тоже отозвался волной довольно приятных мурашек.

Сон – сном, но отчего ощущается-то так, будто я проживаю всё это по-настоящему? Чтобы найти ответ на этот вопрос, я даже глаза открыла. И обалдела.

А склонившийся надо мной инквизитор, отодвинулся и ехидно сказал:

– И кто бы сомневался!