Замуж кто-то за кого-то

Глава 4

Я не стала спрашивать у мачехи, могу ли я взять с собой кэдауса. Я просто не представляла, как бы я могла куда-то здесь отправиться без него — непременно бы вляпалась в какую-нибудь неприятность. А так получается, что мне никто не запрещал взять его с собой, так что и претензий, если что, на этот счет быть не может.

Впрочем, Мух, когда я, вернувшись к себе, рассказала о предстоящем визите, невозмутимо прокомментировал мои слова:

— Ты и так почти всегда берешь меня с собой, так что насчет этого не переживай.

— А насчет чего переживать?

— Насчет всего остального. В первую очередь, почему принц не захотел с тобой встречаться. Это самое странное. Вчера все было хорошо, а сегодня он вдруг передумал. Что могло случиться ночью? Ему приснился вещий сон? Но Карапэуз — здравомыслящий молодой человек, он в эти глупости не верит.

— Ночью была сильная гроза, ты сам говорил, — вспомнила я. — Ты даже подумал, что из-за нее я могла потерять память от страха. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

— В том, что ты потеряла память? — удивленно посмотрел на меня кэдаус. — Му-ух! Уверяю тебя, это правда.

— В том, что виновата в этом гроза. Я не настолько большая трусиха.

— То есть ты полагаешь, что принц трус? Вовсе нет. Насколько я могу судить, он достойный наследник короны. Впрочем, я разбираюсь в людях куда хуже, чем в кэдаусах. Тем более, если молния попала непосредственно в него, это и впрямь могло послужить причиной отказа в свидании.

— Тогда бы это послужило причиной свидеться на его похоронах, — хмыкнула я. — Тьфу-тьфу-тьфу! Не говори ерунду. И потом, зачем бы тогда посыльный стал сочинять про поход! Кстати, а что если это правда? Что если и в самом деле ночью произошло что-то такое, из-за чего принцу срочно понадобилось ехать на эту войну?.. Да, объясни-ка мне, что это за война такая? Кто с кем воюет и почему? То есть понятно, что мы воюем с кем-то, но кто наш враг и что мы с ним не поделили?

— Му-ух… — вздохнул кэдаус. — Вообще-то вы, люди, такие неугомонные создания, что постоянно с кем-то воюете. И за что — тоже всегда находите. Но в данном случае конфликт возник с соседним королевством — Ронадоном. А не поделили гору.

— В каком смысле гору? — нахмурилась я.

— В самом прямом. Стояла себе гора, никому не мешала. Небольшая такая горушка, можно даже сказать холм. Под названием Индюк. И никому до этого Индюка дела не было — местность там глухая, лесистая. Но месяц назад один охотник решил у этой горы заночевать. Точнее, в горе — нашел там маленькую пещерку. Залез туда, устроился, заснул, а утром, когда в пещерку проник солнечный лучик, охотник проснулся от сильного толчка в бок.

— Туда какой-то зверь залез? — ахнула я.

— Зверь бы толкаться не стал, съел бы его да и все, — помотал головой Мух. — Дело в том, что стены в этой пещере были из толкуна.

— Это еще что такое? — спросила я.

— И этого не помнишь?!.. Да это же самый важный минерал нашего мира! Он под действием солнечного света начинает расширяться и сокращаться, то есть как бы делать толчки — оттого и толкун.

— Ну и что такого важного в этих толчках? — не поняла я.

— Му-ух!.. — уставился на меня кэдаус. — Как это что? Это любой кэденок знает!

— Я не кэденок, — начала было обижаться я, но решила, что это непродуктивно да и вообще глупо, а потому попросила: — Расскажи, если такой умный.

— Я, конечно, не специалист, но если в двух словах, то люди научились применять эти толчки для совершения разного вида работ. Приспособили какие-то шатуны, кривошипы — мне это тоже не понять. Но суть такая, что толкун толкается в эти штуковины, они как-то двигаются, поворачиваются — в итоге колесо крутится. Ну и можно тогда уже и тяжести поднимать, и ямы копать, люди много чего напридумывали. И конечно же, используют все это для передвижения — построили толкомобили, толкомотивы… Но поскольку толкун очень редкий, то далеко не каждый может позволить себе иметь личный толкомобиль. У принца он, к примеру, есть, а у тебя нет.

— А у Памары? — невольно вырвалось у меня.

— Имеется. Но ты не переживай, у тебя есть пара личных лошадок и неплохая карета. Лошадки даже надежней — они и после захода солнца могут ездить, а толкомобили — только днем. А если куда далеко нужно ехать — вон, толкомотивная станция совсем от вашего дома рядом. Поезда регулярно ходят.

— Тоже только днем? — уточнила я.

— Ну а как ночью-то, если солнышка нет?

— Ладно, — сказала я, — с толкуном этим, вроде, понятно. И я даже догадываюсь, почему за эту гору война началась. Не могу лишь понять, она что, ничейной была? Граница ведь должна существовать! Если Индюк с нашей стороны, то какого хрена эти ронадонцы лезут? А если гора на их стороне, то надо нам успокоиться.

— Граница-то есть! — воскликнул Мух. — Но она там проходит по речке. Даже не речка это — так, ручеек. И этот ручеек всегда протекал вдоль того склона Индюка, который повернут в сторону Ронадона. Поэтому наши были уверены, что имеют на гору полное право. Пришли туда толкун добывать, а там уже вовсю ронадонцы орудуют. Наши на них: «Что вы делаете?! Вон отсюда!» А те: «Это вы отсюда идите, потому что Индюк наш, вы что, границы не видите?» Наши смотрят, а ручей уже с этой стороны гору огибает.

— Вот негодяи! — возмутилась я. — Они ручей по новому руслу пустили!

— Ронадонцы это отрицают, — сказал кэдаус. — Говорят, он сам так потек.

— Ага, сам! — воинственно взмахнула я руками. — Вот прям во славу Ронадона! Не-ет, гнать надо этих жуликов оттуда в три шеи! Теперь я понимаю, почему Карапэуз туда собрался, ничего в этом странного нет.

— Дело в том, что война уже месяц идет. И до сих пор вполне как-то справлялись без Карапэуза. А тут вдруг ему приспичило! Му-ух! Нет, тут что-то не то.

— Ну тогда идем к принцу, — сказала я. — Все у него и выясним.

— Лучше, думаю, все-таки не идти, а ехать, — поправил меня Мух и тут же принялся оправдываться: — Ты только не подумай, что мне лень идти — у меня-то четыре лапы, и передвигаюсь я на них с удовольствием, причем куда быстрее тебя. Но ходить пешком по городу для графини как-то не очень уместно, поэтому я и предлагаю поехать в твоей личной карете.