Замуж кто-то за кого-то

Глава 5

А вот тут меня ждал полный облом. Как я уже говорила, нарядов в шкафу было более чем достаточно, несколько десятков, вот только отличались они между собой мало — лишь расцветкой и разными конфигурациями прибамбасов — бантиков, рюшечек и прочей потрясающе безвкусной ерунды. Какое ни надень — все равно привлечешь внимание окружающих. Или здесь все так ходят? Я поинтересовалась об этом у кэдауса.

— Му-ух! — помотал головой тот. — Разумеется, не все. У простых людей одежда тоже простая. А в такое наряжается знать.

— Тогда с нашей пешей прогулкой ничего не получится, все будут на меня пялиться, так что незамеченной во дверец мне не попасть, — расстроилась я. Но тут же спохватилась: — Постой-ка! Ты говоришь, у простых людей?.. Но ведь служанка Вила — простой человек?

— Да уж понятно, что не дворянка, — фыркнул Мух.

— И она одета в простое коричневое платье! — вспомнила я. — Что если его у нее одолжить на время?

— Это ее форма для работы, а не просто платье, — сказал кэдаус. — Так что ты все равно будешь выделяться. И потом, я не думаю, что стоит посвящать служанку в твои задумки — она непременно все расскажет Памаре.

— Терпеть не могу доносчиков! — поморщилась я.

— Дело не в этом. То есть, она доложит графине не из-за гнусных особенностей своего характера, а из-за принятых на себя обязательств. Памара при найме людей требует от них беспрекословного подчинения. А также они обязуются докладывать ей обо всем, происходящем вокруг. Если Вила не расскажет о твоем поступке Памаре, та ее непременно выгонит, да еще с такими рекомендациями, что бедную девушку больше никто не наймет.

— Так никто же об этом и не узнает, если она не расскажет! — возразила я.

— То есть служанка будет разгуливать по дому, одетая не по форме, а графиня этого не заметит? — насмешливо посмотрел на меня Мух.

— Точно! — воскликнула я. — Нужно попросить у нее не форменное платье, а обычное, в котором она сюда приходит! Тогда и я не буду в нем выделяться, и мачеха ни о чем не узнает.

— Узнает, — возразил кэдаус.

— Да как она узнает-то?

— Я ведь уже говорил: служанка доложит. Ты можешь сейчас возражать сколько угодно, но это ничего не изменит, так уж тут все устроено. Так что не советую просить у Вилы платье.

— Хорошо, не буду, — сказала я. — Я его украду.

— Что?! — подпрыгнул и завис в воздухе Мух.

— Да не навсегда же, — подняла я на него глаза, — чего ты взгоношился? Я ведь его на время возьму, она даже не успеет спохватиться. Но мне понадобится твоя помощь.

— Кэдаусы никогда ничего не воруют! — приземлившись, гордо вскинул голову пушистик. — Только разве что еду, когда смертельно голодны. Или не смертельно, но очень сильно хочется. А уж на время не воруют даже еду — если уж украл, то сразу и съел, иначе теряется смысл.

— Я не прошу тебя воровать платье, — сказала я, — и уж тем более его есть. Ты просто отвлечешь внимание служанки, пока я загляну в ее комнату. Только сначала покажи, где та находится, я этого тоже не помню.

— Как же я стану отвлекать ее внимание? — скривил недовольную рожицу кэдаус. — Я ведь не ярмарочное животное, фокусы показывать не умею. Петь и плясать — тоже.

— Не надо плясать. Просто расскажи ей что-нибудь интересное. Сделай комплимент, поинтересуйся ее личной жизнью… Девушки любят поговорить о личной жизни. Только будь потактичней, не лезь в душу грязными лапами.

— Мои лапки всегда чистые! — возмутился Мух. — Я их регулярно облизываю!

Как назло, у Вилы как раз выдалась свободная минутка, и она сидела за чашечкой чая в комнате для прислуги, куда мне и нужно было попасть. Это мы с Мухом увидели через щелку приоткрытой двери.

— Придется слегка изменить план, — шепнула я кэдаусу. — Нужно ее сначала выманить оттуда, а уже потом отвлечь на пару минут.

— Ничего, я умею импровизировать, — шевельнул усами Мух. — Отойди за угол и жди.

Я прошла до отворотки коридора, свернула туда и замерла, прислушиваясь.

Едва слышно скрипнула дверь Вилиной комнаты — вероятно, ее чуть сильнее открыл протиснувшийся в щелку кэдаус.

— Му-ух! — послышался его вежливый голос. — Должен сказать, Вила, ты выглядишь чем дальше, тем лучше.

— Спасибо, Кеддерфливвэккер, — ответила служанка.

— О! А чем ближе, тем хуже, — заявил Мух.

Я недовольно скривилась: по части комплиментов он явно не был большим специалистом.

— Да?.. — растерянно отреагировала на это Вила.

Я услышала, как она сделала большой глоток — видимо, чтобы скрыть смущение. На это тут же отреагировал кэдаус:

— Ты знаешь, алкоголь не помогает решать проблемы.

— Но я пью чай! — воскликнула девушка.

— У чая тот же эффект, — сказал Мух.

— Да у меня и нет никаких проблем.

— Правда? У тебя и в личной жизни все в порядке? Расскажи-ка мне о своем самце. Насколько он хорош при случке?

Я чуть не застонала вслух: ну зачем я посоветовала кэдаусу поговорить о личной жизни?! Однако Вила отреагировала на бестактность Муха весьма неожиданно — она горько заплакала.

— У меня… нет… самца… — услышала я вскоре между всхлипываниями. — Мне с ними… не везе-оот!..

— Так ты, наверное, неправильно ведешь себя при знакомстве! — воодушевился кэдаус. — Пойдем-ка, я научу тебя, как нужно действовать.

— Куда пойдем? — вмиг перестала плакать служанка.

— Выйдем в сад, чтобы нашим чувствам не мешали стены! — на удивление поэтично заявил Мух.

Снова скрипнула дверь. Потом из коридора донеслись удаляющиеся шаги. И кэдаус уже на ходу начал свой урок.

— Представь, что я — половозрелый человеческий самец, желающий с тобой совокупи… познакомиться. Вот я подхожу и спрашиваю: «Девушка, что вы делаете сегодня вечером?»

— Подушечку вышиваю, — раздался в ответ голос служанки.

— Какую подушечку?..

— Ну такую, декоративную, на диванчик. Чтобы в доме было уютно и красиво.

— Гм-м… Ну ладно… Э-ээ… Девушка, я хочу вас в парк пригласить. Давайте сходим — погуляем, цветочки понюхаем.