Замуж обманом

5.

Доминик неподвижно стоял и даже не думал сводить с меня взгляд. Его глаза отравляли, гипнотизировали и заставляли подчиняться. Не отрывая взора от меня, он щелкнул пальцами, и два великана за его спиной двинулись на нас. Я интуитивно начала пятиться, совсем забыв про открытое окно за мной. Наконец, один из охранников вцепился мне в руку. Причем сильнее, чем следовало бы.

- Пусти меня, пусти, сказала, мне больно.

Но он и не думал подчиняться.

- Отпусти ее, это приказ. – Лорана тоже схватили, но он вырывался, как ошалевший и не переставал смотреть на меня. В нем теплилась надежда, что его могут послушаться, но и тут громила не шелохнулся.

- Они не подчиняются никому, кроме меня, не старайся. – с этими словами герцог подошел ко мне. – Тебе не мешало бы у них поучиться. Помнишь, что я сказал? Ты принадлежишь мне!

- Черта с два! – я заметила, что Лорана уже с трудом удавалось держать, но Ройлота это не волновало.

- Отпусти девушку. И поосторожнее, она будущая герцогиня. Сможет вышвырнуть тебя на улицу в любой момент. – на лице женишка отразилась улыбка. Он что, смеется надо мной? – Помоги коллеге, вы в машине вдвоем не смогли за ним уследить. Даже догнать его не могли. Идиоты! В машину его!

Глаза мои упали на дверной проем, родители стояли, как вкопанные, не в силах сделать что-то. Ведь теперь я его собственность. Видимо, Ройлот их тоже заметил, потому что следующим, что он выдал было:

- Этого щенка домой, охранять круглосуточно, за мной пришлете другую машину и другую охрану, вы с ним остаетесь. Уважаемые родители, прошу вас оставить нас с Айлой наедине, нам есть, что обсудить.

Охрана потащила Лорана к выходу, попутно двигая мою мебель, затем мою семью вытеснили из дверного проема, а затем герцог запер нас на замок изнутри. Доминик начал надвигаться на меня, как хищник, не давая ни малейшего шанса на побег, о котором я сейчас очень мечтала. Мою талию обожгло прикосновение, оно чувствовалось даже через платье, распаляло и лишало разума. Вторая раскаленная рука легла мне на шею и сильно ее сжала.

- Ты в силу возраста такая упертая или это характер? Я тебе сказал забыть про него.

- Я никуда не убегала, сидела и читала соглашение, как вы и просили. – глазами я указала на бумаги.

Мне не хотелось говорить, что это Лоран сам залез ко мне, уговаривал сбежать и целовал меня. Этим я подпишу нам приговор.

- Я не прошу, я приказываю. Запомни. – он дышал мне в лицо, и оно краснело, словно я в горячей ванне.

- У нас ничего не было.

- И не будет. Через два дня ты переедешь ко мне. Его к тому времени там уже не будет. – эти слова выбили почву у меня из-под ног. В прямом смысле. Они подкосились, и я была готова свалиться на кровать, которая стояла за мной.

- Тихо, не так быстро, - усмехнулся он. – В постель мы ляжем позже, и тогда тебе не захочется оттуда вылезать. Мой сынуля уже кое-чему тебя научил. Хотя, думаю и в этом он ни на что не годится.

В его глазах появилось что-то животное. На меня смотрел абсолютно другой человек. Это вышибало дух, заставляло забыть обо всем. Я чувствовала, как внизу все завязывается в тугой узел. И тут он дотронулся до внутренней стороны коленки длинными пальцами и медленно начал поднимать их выше. Он не сводил взгляда с моего лица, наслаждался всем спектром эмоций, что на нем видел. Я забыла, как дышать. Просто судорожно хватала ртом воздух не в силах оторвать от него взгляд. Я чувствовала, что еще чуть-чуть и он коснется моих трусиков, которые стали предательски намокать.

- Я знаю, что он имел тебя. – вырвалось у него хриплым голосом. – Но ты даже на прикосновения реагируешь как девственница. Этот евнух не научил тебя получать удовольствие как это делает женщина. Придется исправлять. Не переживай, со мной ты быстро забудешь в каких позах он трахал тебя.

Ройлот коснулся моей чувствительной мокрой точки. По его дьявольскому взгляду было ясно, что он кайфует от моей беспомощности. Я уже была готова стонать, просить о пощаде, сделать все, чтобы это прекратилось. Моя рука инстинктивно схватилась за его пиджак и сильно сжала. Он же нежно трогал горошину сквозь белье, лишая меня здравого смысла.

- Тише, зайка. – он шептал мне на ухо, не сводя глаз с моего лица. – Не будем смущать твою семью.

Доминик накрыл мои губы своими. Только сейчас я поняла, каких усилий ему удавалось сдерживаться. Он прикусил мою губу и втолкнул свой язык в меня. Во рту он хозяйствовал очень смело, то облизывая мои губы, то кусая их. Меня еще никогда ТАК не трогали, но я понимала, что близка к финалу. Его рука усиливала темп, а рот поглощал мои стоны, которые уже превращались в мольбы о помощи. Секунда, две… И я рассыпалась на миллион кусочков и обмякла у него в руках.

- Это тебе извинение за никчемность моего сына. Не обольщайся, когда станешь моей у алтаря, получишь всю порцию наказания.

Он положил меня на кровать и направился к выходу. У двери он обернулся и обратился к моему затуманенному разуму.

- Надеюсь, ты не забыла про завтра. За тобой приедет машина. Будь хорошей девочкой и больше не разочаровывай меня.

***

Доминик

По дороге домой я еще отчетливо ощущаю напряжение в паху. Естество очень отчетливо дает о себе знать. Надо было все-таки поиметь ее. Единственное, что встало на пути – отсутствие резинок. У меня уже есть один внебрачный ребенок. А с Айлой я не хотел так, не мог. По крайней мере, не сейчас.

После коронации в ней не будет такой необходимости.  Отправлю ее в какую-то провинцию и пусть развлекается на все четыре стороны. А сейчас свадьба с ней – единственный путь. Надо было видеть мое лицо, когда я приехал за сыном четыре года назад и встретил ее. Просто прыжок в прошлое, удар под дых. Я думал, что брежу. Она нашлась. Тогда ее судьба была решена. Уже на следующий день я знал про Айлу Дигорс больше, чем она сама.

Когда я узнал, что Лоран сохнет по ней, обрадовался. Увести девчонку у него будет проще, чем помешать кому-то левому. И вот, вчера я снова увидел ее вживую. Красивая, очень, копия папаши- недоноска. От него тоже девки в ступор впадали. Соглашение составлял максимально жесткое, чтобы не оставить малышке ни единого выхода. Я знал, что отчим хочет сбагрить ее кому-то, так что не сомневался, что договор будет подписан на любых условиях.