Замуж обманом

8.

Домой мы ехали в полной тишине. Я не хотела больше задавать вопросов, вспоминая, чем все это закончилось в прошлый раз. Это же неправильно, я не должна получать удовольствие от связи с тем, кто насильно устроил помолвку, кто разрушил все мои планы на жизнь. Сейчас я хотела только одного – разобраться в себе. Голова просто разрывалась от чувства вины. Из-за меня Лоран в аду, и это надо исправить. Я несмело оторвалась от изучения пейзажа за окном и повернулась к Доминику.

- Я могу попросить об услуге?

Он резко оживился, тоже оторвался от окна и обратил на меня внимание. В его глазах блистал интерес.

- Ну рискни. – он пытался показать все безразличие, на которое был способен, но я видела этот огонь, растекшийся по зрачкам.

- Я обещаю, что больше не дам повода для ревности, обещаю, что даже не посмотрю в сторону другого. Прошу, освободи Лорана. Я об…

- Нет. И больше не поднимай эту тему.

- Послушай, я же сказала, что больше никогда…

- Я сказал хватит! – Доминик просто взревел. Я даже скукожилась от испуга. Но герцога это не очень смутило. – Ты больше не будешь просить за него. Более того, ты забудешь его имя.

- Я не могу забыть того, кого люблю. - может насчет любви я и преувеличила, но безразличен он мне точно не был. - Одна мысль о том, что он в аду, не дает мне спокойно дышать.

- Хорошо, тогда так. – он вцепился мне в затылок, задрал голову, заставляя посмотреть на него. В машине резко закончился воздух. Дышать было нечем. А когда Ройлот прильнул к моей шее, укусив ее, дышать я перестала совсем.

- Мне кажется, что дышать ты не можешь из-за меня. – он спустил лямку и оголил мою грудь. Сосок затвердел, кожа покрылась мурашками, он же все ниже спускался поцелуями, и вот, он захватил губами грудь и прикусил сосок.

Я застонала, откинулась и вцепилась в черные волосы. Голова налилась свинцом, который не оставлял места для мозга, ноги начали дрожать, а глаза закатывались так, словно хотели увидеть что-то на другой стороне век. Из каждой его поры словно сочилась уверенность, чувство собственности и желание обладать. Неожиданно все закончилось. Он уже был напротив меня и смотрел с такой серьезностью, словно ничего не произошло, но руку от затылка еще не оторвал.

- Запомнила? Только со мной ты забываешь, как дышать. Если подумаешь иначе, я с удовольствием напомню. А теперь удержи в своей головке еще кое-что. С этого момента из этих губок будет доноситься только мое имя. Уже очень скоро ты будешь кричать его на весь особняк. Если будет понятней, объясню так – Ройлот уже дышал мне в губы, не сводил взгляд. – За каждый раз, что ты произнесешь его имя, я прибавлю еще год к его службе на острове. Если ты так любишь этого недоумка, то пожалеешь бедняжку.

- Что?! – я отказывалась верить в услышанное. Это уже перебор! Он так не поступит, не сделает такого с собственным ребенком. Пусть Лоран мой бывший, как ни обидно это признавать, пусть я еще чувствую к нему что-то, пусть он хотел сбежать со мной. Все это пусть. Он же сын Доминика. Как можно забыть обо всем ради девушки, которую ты знаешь пару дней?

- Сейчас он там сроком на пять лет. Потом вернется оттуда с женой, а может и с детьми, и будет получать от меня скромное содержание, которого по минимуму будет хватать на его семью. Если захочет большего, пусть идет работать. Но! Если вдруг ты начнешь чудить. А как мы видим, у тебя в этом дар, то его пребывание там может продлиться. Одно твое упоминание о нем, одна попытка с ним связаться, одна мысль в моей голове, что ты любишь его до сих пор, и он останется там еще на год. Одна твоя ошибка равна году Лорана на острове Либетс.

- Ты вообще человек? – в моих словах не было и доли сарказма. Только животный страх перед этим человеком. Сегодня я может на мгновение подумала, что в нем что-то есть, что у нас может получиться, если не семья, то ее подобие. Только теперь я вижу весь масштаб того, во что влипла. Если Ройлот готов пойти на такое перед собственным сыном, то что для него я?

- А есть сомнения? – его мои слова не задели. Доминик даже немного ухмыльнулся

- Я еще ни в чем так не сомневалась. Знаешь, моим братьям в детстве дарили игрушки, почти всегда одинаковые. Близнецы же. Они их путали, ругались из-за них, спорили. Мама нашла выход. Начала их подписывать. Так эти умники отбирали друг у друга игрушки и стирали надпись. А потом делали вид, что этой надписи и не было никогда.

- К чему ты клонишь? – Ройлот смотрел на меня с неподдельным интересом.

- К тому, что тебе не пять лет, а я не машинка. Ты можешь заставить меня о нем не говорить, можешь запугать меня. Но ты никогда не сможешь стереть прошлое и сделать вид, что Лорана вовсе не существует. – я сама не заметила, как начала шипеть, словно змея и вплотную приблизилась к герцогу. Гнев и ненависть затмили все: микроскопическую симпатию к нему, здравый смысл, чувство самосохранения. – Каждый раз ты будешь думать, что я не принадлежу тебе, что я помню о нем, что люблю его. Тут даже я не смогу тебе помочь. Может настанет момент, когда я действительно о нем забуду и буду помнить лишь нелепую детскую влюбленность, но ты никогда не сможешь забыть.

С каждым словом из меня словно выходил яд, отравивший мозг. Вот уже и белая пелена рассеялась перед глазами. Надо признаться, предстали передо мной не самые лучшие последствия моей ярости. Ройлот просто уничтожал меня глазами, только сейчас я поняла, что, застав меня с Лораном, он был не так уж и зол. Гром и молния витали в воздухе, его рука, схватившая меня за запястье, кажется, оставляла ожог, ноздри ходуном ходили. Только сейчас я поняла, что выхода нет. В первом случае, герцог женится на мне, и я проведу остаток дней с тираном, во втором, он откажется от меня, тогда отчим меня даже на порог не пустит. Доминик учащенно задышал, видимо надеясь успокоиться, потом закрыл глаза, а когда открыл их снова, максимально спокойно произнес.

- Только что ты добавила ему три года. Теперь восемь лет он не ступит на родную землю. Надеюсь, тебе стыдно. Я при первой встрече говорил, что нельзя доводить меня до гнева. Я невменяем в этом состоянии. Хотя, тебя можно поздравить. Ты довела меня до ручки быстрее, чем кто бы то ни было.