Замуж Поневоле. Беги, Нора! Беги!

Часть 1.

Мечты должны сбываться. Но только если за них бороться...
Аника Зарян.

Глава 1. "Когда Нора замуж выйдет"

- Подумать только! – разнеслось по залу в перерыве между композициями довольное фырчание тетушки Раисы. – Нора замуж выходит. Лично я на это уже и не надеялась.

В свои тридцать три года Нора Григорян уже привыкла к тому, что в глазах родни она – «засидевшаяся невеста». И даже умудрялась относиться к этому с юмором. Уже не так задевало, когда родственницы шептались на семейных собраниях, что «все нормальные мужчины уже разобраны». Почти не тревожило, когда мать вздыхала, глядя на подруг, нянчащих внуков, а папа...

Тот молчал. Не пристало главе семейства, уважаемому в городе профессору юриспруденции опускаться до «бабьих разговоров». Но Нора знала, о чем он думал в такие моменты – его молчание было красноречивее любых слов.

Удачно выдать дочь замуж – главный долг отца. А выдать за армянина при всех вводных – почти что подвиг. И человек, привыкший всю жизнь во всем быть успешным, воспринимал наличие дома взрослой незамужней дочери как личный провал.

И вот теперь – этот момент!

- Такая удача! Наконец-то! Но теперь придется снова привыкать говорить «когда рак на горе свистнет» вместо «когда Нора замуж выйдет».

- Подожди, пусть сначала кольцо наденет...

Наконец музыка заиграла снова, заглушая голоса, смех, звон бокалов. Гости собрались: родня, соседи, друзья семьи. Со стороны жениха было несколько друзей..

Нора провела рукой по непослушным кудрям, чудом собранным в торжественную прическу. Глубоко вдохнула, прикрыв и без того опущенные вниз, темные, выразительные глаза, обрамленные пышными от природы ресницами. Поправила складки платья цвета слоновой кости, которое вынужденно надела, поддавшись уговорам мамы и...

И в очередной раз сделала вид, что ничего не услышала. Она это отлично умела – делать вид. Делать вид, что не замечает и никак не реагировать на то, как её жизнь разбирают по кусочкам. Делать вид, что она счастлива, влюблена, в предвкушении нового этапа жизни в будущем статусе замужней женщины.

Она овладела искусством надевать маску в совершенстве. Тривиальное «не выносить сор из избы» для неё стало жизненным кредо.

Но с собой, в мыслях, она всегда была предельно откровенна.

«Зря я согласилась на обручение в ресторане, – подумала Нора, вспоминая помолвку старшего брата. – Надо было настоять на традиционном варианте с домом, как у Карена».

Так было бы спокойнее. Так она бы сидела в своей комнате, пока старшие с обеих сторон не пожмут руки, закрепив коньяком принятое решение. Не слышала бы этих колкостей. Просто вышла бы, когда позвали, просто надела бы это кольцо. Просто сказала бы «да» человеку, которого едва знала, но которого одобрил отец.

Роберт Карапетян, тридцать четыре года, владелец небольшого бизнеса в Ереване, никогда не был женат. Сын папиного друга и коллеги еще с тех времен, когда тот был профессором Ереванского университета. Спокойный, немногословный. Среднего роста, с аккуратной короткой стрижкой, проницательным взглядом, выразительными чертами лица и пышными бровями – не красавец, но и не неприятный. Не жених, а находка!

Познакомились девять месяцев назад на юбилее отца. Георгий Каренович пригласил того в память о близком друге, которого уже не было в живых, как и его супруги.

Нора и Роберт даже успели потанцевать в тот день один медленный танец.

Сам Роберт, как рассказал однажды папа, продолжал жить в Ереване, но часто приезжал в Краснодар по рабочим вопросам на неделю – полторы. А в конце августа внезапно сообщил, что снял в том же посёлке домик и задержится теперь надолго, так как решил открывать филиал в России.

По приглашению папы Роберт стал приходить к ним домой пару раз в месяц по выходным. Мужчины подолгу беседовали, обсуждали какие-то не интересные Норе темы. Узнав, что Нора устроилась администратором в юридической фирме брата, вызвался провожать её до дома после работы, «а то мало ли что...»

Оставался на чашку кофе по вечерам.

А потом, в один из таких моментов, без давления, без долгих ухаживаний, сказал:

- Давай поженимся.

Не «я тебя люблю», не «ты самая прекрасная». Просто – «давай».

И Нора согласилась.

Не потому что полюбила. А потому что устала. Устала от взглядов, от вопросов, от этого вечного «ну когда же?». Устала чувствовать себя по меркам общества неудачницей только потому, что в тридцать три у нее не было мужа.

- Счастливчик – этот Роберт, – ворвался в её мысли голос Василия Грабовского, самого близкого друга брата.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Норе было пятнадцать, когда её впервые выдали замуж. Не по-настоящему, конечно же. На словах.

Практически каждый вечер у них дома, в Ереване, собирались гости – папины друзья, многочисленная родня, мамины подружки-соседки. И неважно, кто сидел за столом, неважно, о чем они говорили – к концу вечера, всегда с подачи тети Раи, непременно все разговоры сводились к этому: Норе скоро восемнадцать.

И в восемнадцать Нора выходит замуж.

Поэтому мама и все матроны района решили искать ей подходящего мужа. Заранее. Кандидатуры рассматривала мама. Потому что искренне считала – она лучше знает, что надо дочке. И какой муж ей нужен, и какие платья ей носить, и какие песни слушать, и как укладывать волосы. Чего хотела сама Нора, всерьез никого не волновало.

По выработанной годами привычке, Нора убегала от раздражающей реальности в книги и картины, обложившись бумагой, красками, орехами и выпечкой, которую сама и пекла – родительница всерьез готовила её к роли идеальной армянской жены и обучала всему, что умела сама.

Читала книги и пыталась отразить на холсте свои эмоции от прочитанного.

За три года список возможных кандидатов был размером со школьную тетрадь в восемнадцать листов – по странице на полное резюме.