Замуж Поневоле. Беги, Нора! Беги!

Глава 7. "Давай, я вещи понесу, я ты неси меня"

Не дыша, Вася сидел на полу кухни, и устало пялился в стену напротив. Еся в вертикальной позе у него на руках, головка покоилась на его плече, и со стороны могло показаться, что обнимаются. А на самом деле девочка просто вырубилась от усталости – проплакала всю ночь и всё утро.

И именно в таком виде его и застала Нора. Просто материализовалась в проеме, держа в руках телефон. И в этот момент она показалась ему ангелом, сошедшим с небес. Чудом из чудес!

Долгожданным спасением!

- Дверь была открыта, – словно оправдываясь, сказала она. Заметила младенца, удивленно вскрикнула, но тут же зажала рот рукой – не разбудить!

- Да, – только и смог выдавить из себя он. Забыл закрыть после ссоры с адептами хаоса снизу, но даже сил не было это озвучить потенциальной спасительнице.

Он так устал за эти несколько... Сколько времени прошло с тех пор, как он обнаружил этот киндер-сюрприз от сестры?

Прошедшие часы кадрами фильма ужасов прошлись перед глазами.

Часы на телефоне показали 4:28

- Еда! – осенило его.

Он посадил плачущую малышку на пол, чтобы не упала с кровати, рванул на кухню, распахнул шкафчик, в котором – сам видел – Маруся держала коробки с той самой разводной жижей. Вася схватил одну, прочитал инструкцию:

«Развести в 150 мл теплой воды, тщательно размешать…»

Сто пятьдесят… грамм? Миллилитров? Чёрт!

И где в это время взять весы?

Он налил в миску воду на глаз, насыпал порошок, перемешал вилкой (ложки почему-то не нашлось).

Получилась комковатая серая масса.

- Ну… сойдёт.

Еся тем временем ревела так, что, казалось, перепонки вот-вот лопнут. Вася вернулся с тарелкой, поднял ребенка с пола, усадил на край кровати, сам сел перед ней на корточки.

- Вот, ешь, – сунул ей ложку.

Девочка дернула ладошкой и неуклюже скатилась на спину. Её ножка врезалась в миску, и та,в лучших традициях жанра, вылетела из рук Васи. Брызги попали и на Васю, и на кровать и на стену. Одна Еся не запачкалась. Но плакать не перестала.

«Вот и всё, – закатил глаза Вася, едва сдерживая крик отчаяния, – теперь у меня на стене современное искусство. Спасибо, племяшка»

- О-о-о-кей… – сказал вслух. – Не хочешь – не надо.

Он отставил тарелку, схватил телефон.

5:00

Пять утра...

Утра же?

Убедив себя, что в масштабах развернувшегося стихийного бедствия это очень даже подходящее время для звонка, набрал снова Нору.

Гудки. Молчание.

- Да возьми же трубку! – прошипел он, пока Еся, захлёбываясь слезами, пыталась снять с себя подгузник.

Второй звонок. Опять без ответа.

- Нора, ну пожалуйста…– Он уже представлял, как соседи вызовут полицию из-за рёва.

К шести утра нервы уже были ни к черту. Ему было до слёз жаль кроху, которая не могла ни успокоиться, ни уснуть, повторяя между всхлипами «ма-а, ма-а». И он был зол и на себя, что не справлялся, и на сестру, что бросила их без предупреждения. В этот момент заведенный стрессом мозг подкинул воспоминание из старой комедии, где герой катал в машине маленького внука, чтобы тот уснул.

«А ведь это отличная мысль!» – подумал он и уже собирался было начать одевать Есю к выходу, но понял, что никуда он с ней не может поехать – у него нет в машине детского кресла.

Обломался.

Но времени страдать не было – малышке было в тысячу раз хуже... И он решил – будет укачивать её до тех пор, пока девочка не уснёт. Но снова не получилось приступить к плану – в дверь настойчиво позвонили. Как по команде, Еся перестала плакать.

Тихонько посмотрел в глазок. Шесть пар глаз сосредоточенно вглядывались в его дверь: две – людей в форме и с автоматами – вызванного наряда, одна – взъерошенной соседки снизу.

Впервые он был согласен – виноват. Но понял, открывать нельзя. Как он объяснит присутствие дома младенца? Поэтому он прижал к себе ребенка, затаился и начал молиться, чтобы Еся не заплакала снова.

Не заплакала! Через пять минут звонить в дверь перестали, а Еся продолжала молчать.

Воодушевленный маленькой победой, Вася чмокнул Есю в височек и начал ходить с ней по квартире.

Ритмичные движения укачали уставшую малышку, и спустя некоторое время она закрыла глаза. Но стоило ему попробовать уложить её на кровать, снова захныкала, а потом и заплакала.

В ту же секунду в дверь снова позвонили. Посмотрел – соседка одна, без наряда.

Открыл.

Выслушал поток брани и угроз обратиться во все инстанции.

Закрыл.

Всё это время не выпускал из рук Есю. А она не переставала плакать...

В 9:58 он увидел на телефоне десяток пропущенных сообщений и звонков от Норы. Возвел руки к небу – мысленно, конечно, потому что руки были заняты укачиванием отчаянно сопротивляющейся малышки. И дозвонился до неё с первого гудка.

Сполз устало на пол и стал ждать, уже никак не реагируя на звук детского плача.

И только когда племянница обессиленно отключилась, Вася заметил на дверце холодильника написанную от руки еще одну инструкцию от сестры:

"Братишка, я в тебя верю!

Утром – кашу,

Днем – баночку по возрасту,

На ужин – кашу,

На сон – смесь.

Всё в шкафах.

Подгузники под коляской, документы в прогулочной сумке.

p.s. Есенька привыкшая к моим отлучкам, не привередливая. Ты справишься".