Замуж Поневоле. Беги, Нора! Беги!

Глава 9. «Вай, Нора, вай!»

- Почему я должна была соврать человеку? – сердито выговаривала Лариса Норе, всё же стараясь сдержать голос, не кричать, чтобы муж ничего не услышал. Ему не надо знать, что дочь обманула жениха. – Почему он мне звонит и спрашивает, как ты себя чувствуешь и не нужно ли отвезти тебя к доктору, когда тебя даже дома нет?!

- Мама, не драматизируй, пожалуйста. – устало шепнула Нора. – Мне просто не хотелось никуда идти.

- И для этого обязательно было врать?! Так бы и сказала жениху, что не хочешь. – сжав губы в тонкую линию, покачала головой Лариса. – Нельзя начинать отношения со лжи, ай бала!

Цыкнула языком, опустилась на край кровати дочери. Устало выдохнув, спросила уже спокойнее:

- А почему не хочешь, Нора джан?

- Потому что у меня есть работа, мам. Есть обязанности. Я не могу без предупреждения уходить с работы на прогулку, потому что так захотелось моему жениху!

«Но ушла, когда Вася попросил о помощи, – подумала тут же. – Но это другое».

- Почему же без предупреждения? Предупреди брата – и иди. Нельзя отказываться, когда будущий муж что-то предлагает, дочка.

Нора замерла.

- Ты же шутишь? – прохрипела, не моргая.

Лариса вся закачалась из сторону в сторону. Потом медленно придвинулась ближе, взяла дочь за подбородок, заставляя поднять на неё глаза:

- Ты послушай меня внимательно, ай бала. Ты уже не девочка. Тебе тридцать три. Ты думаешь, у тебя есть время капризничать?

- Можно подумать, я имею на это право... – отрезала Нора, не отводя от матери взгляда.

- Нора!

- Мам, пожалуйста. – выдохнула обреченно. – Я очень устала. Хочу поспать...

Лариса вскинула руку, расстроенно протянув: «Эээ...» и вышла, тихо прикрыв дверь.

А Нора переоделась в любимую ночнушку с котятами и попыталась уснуть.

Но сон всё не шел. Мама в очередной раз дала понять, какое у неё место в семье. В жизни...

За окном раздались раскаты грома. Инстинктивно вжавшись, Нора закрыла глаза.

Она всем сердцем рвалась обратно в безмятежность, к Есе. Ей показалось, что Есения – самая очаровательная девочка в мире. Нора к ней сразу прониклась теплыми чувствами. Как к своим племянникам Гере и Вике.

Она вообще любила детей. С ними она отдыхала. Была всегда самой собой, никогда не притворялась, потому что дети всегда чувствуют фальшь, неестественность.

Нора представила, что крошка сейчас плачет, мучается без мамы, не может уснуть – и сердце сжалось от горечи. Быстро отыскав в плейлисте колыбельную, под которую в этом возрасте охотно засыпали её собственные племянники, отправила её Грабовскому, не забыв добавить, чтобы он обязательно дал Есеньке пустышку.

«Хороший был, всё же, день, – подумала она, – несмотря ни на что».

И Грабовский открылся ей с новой, совершенно незнакомой стороны: без привычной самоуверенной ухмылки и иронии в голосе, расстроенный, растерянный, переживающий за племянницу и за сестру...

И так он был рад, когда она появилась в его квартире. И Грабовским его называть совсем не хотелось теперь, даже мысленно. Ну какой он Грабовский? Он же Вася...

Уснуть снова удалось после полуночи.

Проснулась она до будильника.

- Нора! – голос матери из коридора звучал неестественно бодро. – Роберт скоро придет!

Машинально дотянулась рукой до тумбочки, наощупь нашла телефон, дотронулась до экрана. Одним глазом пытаясь досмотреть сон, приоткрыла второй и всмотрелась в цифры.

07:45.

- Нооо-рааа!
Крепко зажмурилась и резко открыла глаза.

Нехотя откинув одеяло, она села на край кровати.

- Оффф.

Подошла к окну, приоткрыла, впустив в комнату порыв холодного ноябрьского воздуха. Втянула в легкие влажную свежесть – дождь шёл всю ночь и продолжал капать до сих пор...

Пошла в душ. Включила воду на полную мощность, чтобы скорее согнать остатки сна.

Мозг сверлила мысль: почему он решил приехать так рано утром? Так соскучился, что не мог до вечера подождать? Ей не хотелось пропускать снова работу. И с мыслью, что сегодня она обязательно даст понять жениху, что все прогулки и внезапные встречи лучше оставлять для выходных, обернулась в большое полотенце и обмотала кудри другим, поменьше, чтобы подсохли – феном не любила пользоваться.

Нора была непривередлива в сборах. Никогда не сидела часами перед зеркалом, наводя красоту. Черты лица и глаза были от природы выразительными, яркими – не было нужды их подчеркивать косметикой, а состояние кожи позволяло обходиться легким увлажняющим кремом.

Надела любимый объемный аквамариновый свитер и бежевую юбку, схватила волосы серебристой заколкой-крабиком, удовлетворенно кивнула своему отражению в зеркале и вышла из комнаты.

Спустилась – лестница вела сразу в гостиную.

Увидела на диване отца и жениха. Сидя перед невысоким кофейным столиком, они что-то тихо обсуждали. Папа – в домашнем халате. Роберт – снова в классическом брючном костюме. Заметив Нору, Георгий Каренович с улыбкой прищурился и откинулся на спинку. Роберт обернулся, тоже улыбнулся, просканировал её взглядом.

«Почувствуй себя штрих-кодом», – мысленно посмеялась Нора.

А потом Роберт, машинально поправляя галстук, спросил:

- Нарочка, а где твое кольцо?

Нора застыла. Пальцы инстинктивно потянулись к безымянному – пусто...

Пусто!

«Где же оно?!» – испуганно пронеслось в голове.

- В душе, наверно. – голос прозвучал на удивление спокойно. – Сняла и забыла.

Роберт поднялся, продолжая улыбаться. Но от Норы не скрылось, как он нервно дернул губами.

- Пойдем, поищем, – сказал он мягко.

Нора удивленно подняла брови. Перевела взгляд на папу – тот молча наблюдал за дочерью и будущим зятем. Она ждала хоть какой-то реакции от него.

Это же неправильно – разрешать мужчине заходить в её комнату. Да, жених. Но не муж же. И ей совершенно не хотелось, чтобы он поднимался с ней. Не хотелось оставаться с ним наедине. И его тоже... не хотелось! Как она ни старалась, не могла отыскать в сердце хотя бы капельку нежности для будущего мужа.